Завороженно отхожу в сторону, не в силах оторвать взгляд от серого комочка, выглядывающего из-за запахнутой куртки. Следом за собой Макс вносит в квартиру объемный пакет и ставит его у шкафа. Снизу-вверх, скапливаясь где-то на макушке, проносится стремительная волна осознания. Я едва не валюсь с ног и начинаю мелко подрагивать от переполнивших меня вмиг эмоций.
— Это ведь шутка, да? — голос восхищенно дрожит, стоит двери за спиной Макса закрыться. — Макс, ты…
Не могу продолжить. Просто не знаю, как закончить свое предложение, потому что говорить становится сложно — вместо слов изо рта хочет вырваться восторженный писк. Макс раскрывает куртку, наблюдая за моей реакцией с плохо скрываемой улыбкой. Дымчатый котенок испуганно озирается по сторонам, прижимаясь к его животу.
— Как?.. Откуда? — лепечу.
— Из приюта Камиллы. Возьмешь?
Смотрю на него широкими глазами и едва заметно киваю, осторожно, будто не веря самой себе, протягивая вперед руки. Круглые светло-зеленые глаза смотрят на меня с опаской, и я успокаивающе улыбаюсь, трепетно прижимая пушистика к груди обеими руками. Прячу улыбку за волосами, наклонившись и поцеловав теплую пушистую голову.
— Поверить не могу, что ты это сделал! — говорю и смотрю на Макса с благодарностью. Хочется смеяться и плакать от счастья. Закусываю губу, сдерживая эмоции.
— Ее зовут Фисташка. Но ты можешь поменять кличку, она еще не успела к ней привыкнуть… — смущенно усмехается он, засунув руки в карманы куртки.
— Нет, не буду, — мотаю головой, вновь прижавшись щекой к серой шерстке. Стараюсь глубоко дышать, прогоняя тугой ком в горле. — Мне все нравится.
— Я рад, — кивает Максим серьезно.
Во мне еще никогда за раз не было столько разных эмоций: восхищение, радость, смятение, удивление и еще куча всего, такого светлого и настоящего… Наверное, все это отражается на моем лице, потому что Макс не отрывает от него своего взгляда.
— Ты пройдешь? — спрашиваю, подняв на него светящиеся глаза.
— Уже поздно, — неуверенно хмурится он.
— И что? Останься хоть ненадолго! — прошу, на эмоциях хватая его за ладонь.
Максим резко переводит взгляд на наши сцепленные руки и возвращает его обратно, на мое лицо. Улыбается кончиками губ.
— Ну, если только ненадолго.
Даю Фисташке освоиться и опускаю ее на диван рядом с нами, пока Макс показывает мне остальные свои приобретения. Оказывается, он накупил целую гору разных нужных штук вроде лотка, кормов, мисок и игрушек, и я в молчаливом изумлении слушаю его советы по уходу, все еще не в силах полностью прийти в себя. Поймав мой взгляд, он вдруг замолкает и спрашивает:
— Все хорошо? Ты ведь не злишься на меня за такую самодеятельность?
Вскидываю брови, удивившись его сомнениям и восторженно говорю:
— Как я могу злиться? Ты ведь столько для меня сделал!
— Я ведь даже не спросил у тебя разрешения.
— Не нужно спрашивать разрешения для сюрприза. Разве нет? — тепло улыбаюсь, погладив подошедшую ко мне Фисташку.
— Кажется, ты ей понравилась, — замечает Макс с такой же улыбкой.
Мы молчим какое-то время, наблюдая за изучением Фисташкой новой местности, но вскоре я спрашиваю:
— А как же нейтральная территория? Нарушил свое же правило уже на следующий день, — смотрю на него с хитрой улыбкой.
— Я был осторожен, — уверяет меня Макс, откинувшись на спинку дивана. А потом добавляет чуть тише: — Да и, если честно, совсем не хочется переставать видеться с тобой. Хоть я и понимаю, что это небезопасно.
Его признание, словно горячая волна, накрывает меня с головой. Приоткрываю губы, не в состоянии оторвать взгляд от серых глаз, наблюдающих за мной из-под ресниц. Читай книги на Книгочей.нет. Поддержи сайт - подпишись на страничку в VK. Атмосфера в комнате круто меняется. Наэлектризовывается. Я вдруг понимаю, что сижу с ним бедро к бедру, да еще и в одной ночнушке, еле прикрывающей мое тело. Внизу живота скручивает жаром. Почти болезненно отвожу взгляд в сторону, заставляя себя гонять воздух внутрь и наружу.
Надо что-то сказать.
Перевести тему или…
Вдруг Макс осторожно касается моей ладони, упирающейся в диван, и ведет кончиками пальцев вверх по плечу, посылая во все стороны толпы мурашек. Сглатываю с трудом и поднимаю на него глаза. Наверняка, в них плещется непонимание, волнение и… что-то еще. Необъяснимое, но такое знакомое. Максим выглядит сосредоточенным, улыбку как рукой сняло, и от этого я начинаю сходить с ума только сильнее.
Наконец, его пальцы касаются скулы, в знакомом жесте заправляя за ухо волосы, и замирают.
Боже мой.
Мы тянемся одновременно, будто по неслышимой команде, и ощутимо врезаемся друг в друга губами. Дрожь больше не удается сдерживать — зажмурившись, хватаюсь подрагивающими пальцами за кофту на его плечах и в каком-то дурмане оказываюсь верхом на мужских коленях. Макс углубляет поцелуй, сжимая в ладонях мой затылок и шею, и, отстранившись на секунду, бормочет что-то нечленораздельное. Не даю ему возможности высказаться — вновь касаюсь теплых губ в упоительном поцелуе, сжимая ногами его бедра. Тихо стону. И Макс, кажется, тоже.
