Самое любопытное было в том, что в этом «клубе джентльменов», участников подобных сходок, проходным баллом было не столько умение как-то выстругать быстроходный корпус и оснастить его красиво раскрашенными парусами, сколько всего лишь наличие резиновых сапог. Сейчас трудно поверить, но покупка даже коротких сапожек мне не один раз снилась. И исключительно с позиции возможного участия в этих игрушечных регатах.
Вот тогда в ожидании луж, сапог и ветерка как-то так и стал появляться интерес к различным морским названиям и терминам. Началось с освоения луж под окнами, закончилось судомодельным кружком и клубом юных моряков. Понемногу жизнь «водоплавающих» обрела очертания, стала довольно любопытной и притягательной. А уж потом превратилась в профессию.
Рассказ второй
На летние каникулы подруга моей матери, директор пионерлагеря, вызвалась присмотреть за мной пока я, тогда ещё полностью домашний ребёнок, не впишусь в будни одного из отрядов. Стараниями этих двух женщин-педагогов я был против собственной воли направлен за город. Правда, дни разочарований и скуки продолжались недолго – лишь до появления рядом с купальными мостками двух деревянных лодочек! У небольшого причала затерянного в лесу озера именно в тот год появились две настоящие морские шлюпки, так называемые Ял-6 и Ял-4! Штаб военной флотилии, который курировал летний отдых детей военнослужащих, неожиданно расщедрился и освободил от списанных плавсредств собственные склады.
Как помню, многое в нашей пионерской жизни напоминало береговой полуэкипаж. Матросы и пара офицеров поддерживали в лагере хозяйственную часть, помогали вожатым. Конечно, не муштра, но всякие построения, приборки, дежурства не вызывали особого восторга. Однако после появления настоящих «кораблей» эти атрибуты пионерской жизни потеряли всякое значение – всё свободное время я проводил рядом с этими «огромными». Мы то тогда какие были? Не богатыри, конечно, просто ребятня-пятиклассники. Росту небольшого и весу незначительного! Так, воробышки. Стараниями прикомандированных к лагерю матросов в течение нескольких дней шлюпки были приведены в порядок. И чем ухоженнее выглядели лодки, тем меньше оставалось свободных мест в кружках гребли и морского дела.
Понятное дело, для тех, кто записался в кружки-секции, учебные плавания становились предметом неимоверной гордости. Мы по-настоящему проходили и греблю, и постановку мачты с парусом, и морские узлы – у администрации лагеря нашлись возможности выделить одного старшего матроса, который нам всю эту начальную подготовку проводил! Какой там футбол, какие там походы по лесам?! День начинался шлюпками, ими же он и заканчивался!
Чтобы до конца описать ту удивительную обстановку, добавлю, что вокруг этого небольшого озерца ютились целых три пионерских лагеря: от строителей, от дорожников и от сельхозпредприятий. У каждого лагеря были свои мостки-причалы, где детвора купалась и плескалась в жаркие дни. Так вот представьте, как гордо мы выгребали на виду всей этой купающейся мелкоты, нарезая круги по водной глади. Понятно, и в тех лагерях были какие-то плавсредства для катания, но они ни в какое сравнение не шли с нашими ялами. По сравнению с ними все лодочки казались просто щепками, можно сказать, это как поставить рядом торпедный катер и крейсер! Хотя и вмещал этот наш «крейсер» всего шесть гребцов и одного рулевого!
День за днём мы находили любые возможности помыть, покрасить, поработать шкуркой и отлакировать все деревяшки, какие только были на этих шлюпках. И, конечно, к концу месяца я приложил все усилия, чтобы попасть в тот же пионерский лагерь на следующую смену, в течение которой я уже с полным правом, почти как старослужащий – годок, как бы сейчас сказали, распоряжался всеми «корабельными» работами.
Уже мечтал, как и любой мальчишка, что буду управлять и не таким по размеру плавсредством. Даже пару раз мне разрешали самостоятельно выходить в плавание по озеру.
Но самым запоминающимся моментом оказался наш ночной рейд. Лето заканчивалось, уже все наши мнимые и реальные враги на этой акватории были повергнуты, расстреляны из орудий главного калибра (пакетов с водой) и с позором бежали в свои защищенные неприступными крепостными стенами гавани. Сговорившись, мы, несколько пацанов, с наступлением темноты, с соблюдением всех мыслимых и немыслимых предосторожностей пробрались на причал и – отправились в ночное плавание!
