Альберт несколько раз глубоко вздохнул, явно удерживая себя от какого-то ругательства в адрес настырного принца. Затем посмотрел на Себастьяна, видимо, ожидая некой подсказки, но тот вновь погрузился в созерцание стены, возмутительное своим спокойствием и нарочитостью.
— Пусть войдет, — негромко приказал Альберт и повернулся ко мне. — Простите, сьерра Беатрикс, но, полагаю, вам лучше удалиться…
— Ни в коем случае! — возмущенно рявкнул Себастьян, услышав такое решение короля. Он подскочил ко мне, в мгновение ока избавившись от томной задумчивости, едва только за слугой закрылась дверь.
Я невольно попятилась, не понимая, что за этим последует. А Себастьян щелкнул пальцами — и я взвыла от неожиданной и очень сильной рези в глазах. Словно мне в лицо бросили целую пригоршню песка.
— Прости, милая, но придется потерпеть. — Себастьян сочувственно потрепал меня по плечу и шустро отпрыгнул, когда я развернулась было к нему, намереваясь ударить негодяя хотя бы наугад. — Обещаю, что щедро вознагражу тебя за это испытание.
— Своло… — Я запнулась на полуслове, осознав, что больше не могу произнести ни звука. Совсем как на приеме у горе-целителя Арбальда, когда Себастьян магией отнял у меня возможность говорить.
Очертания кабинета расплывались перед глазами, которые горели огнем от непонятного колдовства. Я отчаянно терла лицо, пытаясь хоть таким образом скинуть с себя заклинание. Слезы струились ручьем, но, увы, и они не могли облегчить мое состояние.
— Ваше величество, прошу прощения за поздний визит, — вдруг услышала я незнакомый мужской голос, должно быть, принадлежащий самому принцу Винсенту. — Я лишь зашел выразить вам свою глубочайшую признательность за этот великолепный вечер… — Тут наследник Прерисии замолчал, по всей видимости, заметив, что в кабинете находятся посторонние.
Резь в глазах вдруг многократно усилилась, и я тихонечко застонала, хотя из последних сил пыталась сдержаться, чтобы сохранить хотя бы видимость приличий. Слезы брызнули из глаз с удвоенной силой.
— Простите, ваше высочество, — проговорил Себастьян. Будь я не в столь плачевном состоянии, то, несомненно, восхитилась бы, как хорошо у него получилось передать в голосе трепет, уважение и одновременно смущение неловкой ситуацией. А вероломный блондин сделал паузу и вдруг грозно рявкнул: — Вон!
Я аж подпрыгнула от неожиданности, осознав, что это было обращено ко мне.
— Немедленно удалитесь, сьерра! — продолжал бушевать Себастьян в полнейшей изумленной тишине кабинета. — Неужели вы не понимаете, насколько нелепа и возмутительна ваша просьба? И, поверьте, ваши слезы не способны разжалобить ни меня, ни тем более его величество.
Я еще раз потерла глаза, пытаясь избавиться от паутины чужих чар. Больше всего на свете мне хотелось сейчас врезать чем-нибудь тяжелым по голове Себастьяну. Понятия не имею, какую игру он затеял, но поступил со мной очень жестоко. Впрочем, мне уже не привыкать к таким выходкам.
— Прочь! — с ледяным презрением отчеканил Себастьян. — Немедленно!
И я разозлилась. Ах, так? Ну что же, я уйду, даже если мне придется выбираться из дворца наощупь. После чего решительно сделала шаг назад. Правда, тут же зацепилась каблуком за какую-то складку на ковре и неминуемо упала бы, если бы мгновением раньше меня кто-то не подхватил.
— Спа… спасибо, — сдавленно произнесла я. Подняла голову — и обмерла, поскольку сквозь дымку слез увидела, что не дал упасть мне именно прерисский принц.
Высокий темноволосый мужчина лет тридцати приветливо мне улыбнулся, не торопясь убирать руки с моей талии. Резь в глазах быстро утихала, поэтому я смогла разглядеть необычный оттенок его глаз — светло-карий, ореховый, симпатичные ямочки на щеках и неожиданно твердую линию подбородка, говорящую о недюжинной силе воле и упрямстве.
— Извините, что вмешиваюсь, — сказал принц, продолжая увлеченно меня разглядывать. — Но к чему такая жестокость, ваше величество? Чем провинилась перед вами сия прелестная особа?
Я закономерно зарумянилась от комплимента, поняв, что речь идет обо мне, запоздало вспомнила о правилах этикета и отстранилась, торопливо присев в реверансе. Правда, тут же выпрямилась, смутившись еще сильнее, поскольку вспомнила, что у моего платья достаточно смелое декольте, поэтому лучше не давать окружающим возможности заглянуть в него.
Принц Винсент, как и любой нормальный мужчина на его месте, все же не упустил удобного случая. На это указывало то, что когда я выпрямилась, его взгляд был намертво прикован к моей груди.
К настоящему моменту чары окончательно сгинули, и мои слезы почти высохли, что дало мне возможность увидеть, как по лицу Себастьяна, устроившего это представление, пробежала быстрая тень неудовольствия. Я моментально забыла про свое первоначальное смущение, злорадно усмехнулась про себя и неимоверным усилием воли подавила желание вновь присесть перед принцем. Хотя бы ради того, чтобы таким образом насолить противному блондину, заставившему меня разрыдаться перед королем и наследником соседней страны.
