Автору теории оптимальности удается расшифровать алгоритм миганий аварийного освещения в спортивном зале «Терра Новы». Алгоритм помогает вернуть сознание программисту, но погружает математика и всех присутствующих в спортзале пассажиров в летаргический сон. А у членов санитарной команды пробуждается генетическая память, и они осваивают ремесла, доступные их предкам. Санитарной команде удается установить контакт с сознанием математика, мозг которого становится ядром информационной системы «Терра Новы». Между ними начинается диалог на уровне ассоциаций с климатической картой Земли. Координаты географических объектов содержат иносказательные ответы автора теории оптимальности на вопросы, что делать санитарной команде во внештатных ситуациях, которые возникают одна за другой, как и ответ на вопрос, кто должен остаться на «Терра Нове», а кто вернуться на Землю. Постепенно главный герой приходит к пониманию, что из себя теперь представляет «Терра Нова» и ее информационная система.
«Он заходит к нам, такой радостный, веселый, пошутил насчет бороды Зенона – тебе прямо сейчас в Парфенон, насчет моей новой прически, Марта, эта та девушка, у которой,.. ну, вы помните, она с интересом следила за сбором анализов, и мне удалось ее расшевелить. Теперь она мне помогает с анализами. А в этот раз она пришла меня постричь, и уже заканчивала; Карл потрепал Лидию по щеке, я же говорю, очень веселый. Держит в руках свою тетрадку и фонарик. И говорит – скоро у нас будет масса хороших новостей. Но одно уже могу сказать сейчас. Я знаю, как вернуть сознание вашему мальчику. Надо только, чтобы он вернулся сюда.»
Пеццай поставил паузу и стал набивать трубку. Он просматривал это сообщение уже третий раз. Первый раз – в прямом эфире, для него совершенной неожиданностью было сообщение Агентства, что его ждут на прямой связи с Терра Новой, второй раз – уже в записи, вместе с Лидией, когда они вместе принимали решение. И сейчас, перед отлетом, он решил просмотреть видеозапись еще раз.
Экстренное сообщение пришло, когда заканчивался двадцатый земной месяц карантина Терра Новы. За это время на корабле произошло только одно существенное событие – Инга родила девочку. Роды прошли очень хорошо. Несмотря на то, что программы медицинской лаборатории Терра Новы были рассчитаны и на такой экстраординарный случай, Зенон попросил поддержки у той самой горничной, которая оказалась невольной жертвой оптимальности. Оказалось, что весь персонал Терра Новы получил в свое время специальное медицинское образование, а у горничной вдобавок был девичий опыт жизни в яранге за Полярным кругом, где Агентству удалось сохранить уклад местных племен чукчей, и где роды принимались по самой что ни на есть старинке.
Во всем остальном жизнь на Терра Нове не изменилась. Туристы также жили в спортивном зале, лампочка продолжала мигать, а Кёрнер – пока безуспешно – продолжал свои расчеты. Одно время из быт поменялся. Чтобы как-то занять туристов, пока Инга, она это делала два раза в месяц, брала у них анализ крови, Зенон стал читать им вслух книги из библиотеки Терра Новы. Казалось, что туристам это было интересно. Не все закончилось на дуэли дАртаньяна с де Вардом. У Инги началась преждевременная и очень сильная интоксикация. Взятие проб пришлось прекратить, а публика, это по словам Кёрнера, достаточно равнодушно отнеслась к тому, как сложилась дальнейшая судьба мушкетеров.
На Земле уже стали неспешно готовиться к эвакуации. Об этом Пеццаю сообщил Зенон. Письмом. Они так же не доверяли видеосвязи. И вдруг – это сообщение.
Пеццай сделал глубокую затяжку, отхлебнул домашнего виски – оказалось, что дед Лидии делал в сарае свой виски, а она девчонкой забиралась туда, под крышу, и сверху с интересом наблюдала за колдовскими движениями своего деда, за бульканьем и за капанием – поэтому она быстро приучила мужа к этому терпкому домашнему напитку, и включил сообщение.
«Марта закончила стрижку, мы с ней выпили чай, и она пошла в зал. Но тут же вернулась. Такая испуганная. Говорит – они все там – заснули. Я – Лидию – в рюкзак – это мне Марта сшила из спортивного костюма, за спину, хватаю его за руку – бежим.
Прибегаем в зал – и действительно. Они все спят. На своих ковриках А на лицах – улыбки. И самая большая улыбка – у Кёрнера. Он лежит, раскинув ноги. В одной руке – фонарик, а в другой – его тетрадка.
Я хотела его разбудить, но муж меня остановил. Мы вышли, вернулись в нашу лабораторию и сели к экрану сканирования систем жизнеобеспечения. Я вам говорила, что «нашей лабораторией» мы называем бывшую каюту доктора. Она же соединена с медицинской лабораторией дверью, но зато в нее выведен контроль всех жизненных систем во всех помещениях Терра Новы.
И экран нам показывает, что все жизненные системы в абсолютной норме, но у них замедлились все физические и физиологические процессы. Представьте себе сердцебиение раз в несколько минут. Сначала мы подумали, что это опять коматозное состояние. Оказалось, что нет. Периодически жизненные системы ускоряются. То же сердцебиение – до двух-трех ударов в минуту. Зенон сказал, что это больше похоже на транс. Он слышал об этом в своих Гималаях. Это когда монахи пытаются ввести себя в состояние нирваны. Возникает впечатление, что когда происходит ускорение жизненных процессов, то они видят какие-то сны.»
Никакой это не транс. Это – репликация путешествия по «кротовой норе». Пеццай догадался об этом еще во время сеанса прямой связи. Когда все процессы по земному времени замедляются из-за резко возросшей скорости.
