Свет от настольной лампы, причудливо отражавшийся на неровном стекле окна, вдруг замерцал и начал менять контуры, как будто кто-то искажал само стекло. Сначала легкое мерцание, потом линии начали двигаться, извиваться, меняясь, словно гладь воды от порыва ветра. Вот движение замерло на какое-то мгновение, после чего привычный округлый контур яркого пятна отражения лампы стал расплываться. Сплошной фон разделился на множество осколков, которые начали своё движение, свои искажения. Каждый в отдельности, не зависимо от другого, не в том направлении, не с той траекторией. Движение линий - контуров света могло показаться хаотичным. Но вот оно застыло. Отражение на стекле приобрело окончательную форму. Лицо Дьявола смотрело в спину сидящему за столом в комнате. Прищуренные глаза всматривались в спину, рассматривая скрытую за плотью душу, манипулируя ею, придавая ей своё направление, вливая в неё своё, дьявольское. Кривая ухмылка Лукавого светом нити накаливания лампы замерцала на окне. Рога приобрели кроваво-красный оттенок...
Annotation
Александр Потоцкий
Александр Потоцкий
Игра в крэпс
Игра в крэпс
Ибо сказано вам, что должно исполниться на Мне и сему написанному
***
Свет от настольной лампы, причудливо отражавшийся на неровном стекле окна, вдруг замерцал и начал менять контуры, как будто кто-то искажал само стекло. Сначала легкое мерцание, потом линии начали двигаться, извиваться, меняясь, словно гладь воды от порыва ветра. Вот движение замерло на какое-то мгновение, после чего привычный округлый контур яркого пятна отражения лампы стал расплываться. Сплошной фон разделился на множество осколков, которые начали своё движение, свои искажения. Каждый в отдельности, не зависимо от другого, не в том направлении, не с той траекторией. Движение линий - контуров света могло показаться хаотичным. Но вот оно застыло. Отражение на стекле приобрело окончательную форму. Лицо Дьявола смотрело в спину сидящему за столом в комнате. Прищуренные глаза всматривались в спину, рассматривая скрытую за плотью душу, манипулируя ею, придавая ей своё направление, вливая в неё своё, дьявольское. Кривая ухмылка Лукавого светом нити накаливания лампы замерцала на окне. Рога приобрели кроваво-красный оттенок...
***
За окном дождь барабанил по подоконнику свою нестройную звонкую мелодию. Ноябрьский дождь, холодный, длиною в вечность. Темно. Настольная лампа да светящийся экран ноутбука - вот всё, что освещало его комнату. Сигаретный дым из переполненной пепельницы струился вверх, клубясь возле самой лампы и поднимаясь выше, исчезая в темноте. Он сидел в грязной майке и старых спортивных штанах, неопрятно сползающих с поясницы, непричесанный, с усталыми мешками под глазами, всматривался в монитор ноутбука с какой-то маниакальной внимательностью, как умирающий смотрит на врача, в надежде на спасение. Как будто в этом была его суть существования, как будто именно сейчас и именно здесь проявилась квинтэссенция сущности бытия.
Он ждал. Он умел ждать. Да, впрочем, ему ничего иного не оставалось: вся ситуация была заточена именно на
Вдруг он встрепенулся: сигнал Мессенджера извещал о поступлении сообщения. Тут же замерцал значок на мониторе. Нервное движение, клик мышью и на экране светло-серым полем появилось сообщение: "Нет. Ничем помочь не могу. Всё. Больше не пиши. Пока".
Кулак с грохотом опустился на стол, от чего задрожало все в комнате; настольная лампа замерцала, а ноутбук, подпрыгнув, свалился на бок охлаждающей подставки, кулер которой затрещал, касаясь лопастями краев решетки. Резкий и неприятный скрип. Секунду он сидел в оцепенении, не имея ни физических, ни моральных сил пошевелиться. Все надежды, возложенные им на спасение, все рухнули. Теперь уже точно. Да, в который раз он перебирал все варианты, в который раз он старался еще раз просчитать и вновь убеждался: это конец. Нет выхода. НЕТ! Н_Е_Т!!! Это "Нет!" гудело в его голове, эхом отзываясь по всей комнате. Оно просто витало вокруг него. Безнадежное "Нет!". Безжалостное "Нет!". Беспощадное "Нет!".
В глазах огромная сплошная фиолетовая вспышка, в груди что-то ухает, колотится сердце, пытаясь выскочить наружу, кровь с немыслимым по силе давлением несется по телу, оставляя ритмичный шум в ушах.
Наконец он услышал свое дыхание. Оно было прерывистым, с всхлипыванием. Он плакал. Тихо. Даже не осознавая этого факта. Потом он вздохнул. Легкие, наполнившись воздухом, вобрали кислород, который поступил мозг и тот стал работать. Работать? Нет, всё было как будто не с ним, не им руководимо.
Короткие и неумолимо сокращающиеся световые дни, проходившие в серо-свинцовой полупрозрачной оболочке дождей, давали ощущение замкнутости, нагоняли депрессивность. Но не это было главной причиной его состояния. Безнадежная ситуация, выхода из которой нет. Теперь уже точно НЕТ. Ни малейшего шанса на спасение.
- Нет, я так больше не могу, - тихо произнес он. Или подумал, но настолько сильно, что эта мысль стала осязаемой.
Это уже не он, это его пустое тело поднялось со стула и подошло к шкафу, машинально открыло нижнюю боковую дверцу, где в полускрытом выдвижном ящичке лежал его ПМ. Пистолет Макарова. Пятиконечная привычная глазу звезда в круге на теснённой рукояти на долю секунды притянула его взгляд; в голове пронеслись волной обрывки воспоминаний его прошедшей жизни, с калейдоскопичной скоростью меняя картинки с разницей во времени в месяцы, годы.
