Любовь Руби командовать другими дает ей весомые преимущества в том, чтобы стать хорошим учителем. Дети любят ее, в ответ она дарит им свой энтузиазм. Но я вижу, как тяжело ей бывает бороться с требовательными родителями.
— Рада, что у тебя все хорошо, но, — говорю я, вставая со скамейки, — мне пора на занятия. И все-таки, не говори маме про фото.
— Не буду, — обещает она, но мы еще посмотрим. Между этими двумя секреты долго не хранятся. Хоть мы всегда были очень дружны, я все же была чуть ближе с папой.
Я захожу в кабинет на урок истории рок-музыки и вижу, как Надя освобождает для меня место. Хоть мы и учимся на разных специальностях, нам обеим нужно было посещать какой-нибудь курс гуманитарных наук. Нам повезло попасть на популярный курс, еще и вдвоем.
Мой отец любил музыку. Рок, кантри, блюз, и даже та бесячая музыка с духовыми, на которую мама всегда говорила «музыка марширующего оркестра», хотя ее настоящее название — Ска. Папа всегда старался повлиять на наш с Руби музыкальный вкус, чему я, честно говоря, довольно долго сопротивлялась. А теперь, когда его нет рядом, посещение такого курса стало для меня идеальной данью уважения к отцу.
— Привет, — говорю я, снимая рюкзак и садясь рядом в середине аудитории. Занятия проводятся в актовом зале с сидячими местами. Профессор Кент часто выводит на прожекторную доску фото и видео о тех музыкантах, которых мы изучаем.
— Приветик! Никогда не угадаешь, что произошло, — говорит она, поднимая взгляд от телефона широко раскрыв глаза. — Боже, твои волосы просто невероятны.
Я решила распустить их, и сожалела об этом каждую минуту, пока шла на занятия. Моя шея залилась краской, и теперь, после комплимента Нади, чувствую себя еще более смущенной. Я решаю ничего из этого не озвучивать и просто отвечаю:
— Спасибо. Что произошло? Только не говори, что наше фото с Ризом завирусилось. — Достаю свой ноутбук. — Потому что я в курсе.
— Нет, я не про эти старые новости, — она усмехается, явно давая мне понять, что на самом деле так не считает, но затем она продолжает. — Мы с Ридом вчера немного переписывались, и он вдруг спросил, не хочу ли я пойти куда-нибудь с ним сегодня вечером.
— Ого, — стараюсь изобразить удивление. — Зовет на настоящее свидание?
— Может просто затусить вместе.
— Но только вдвоем? — я толкаю ее, опираясь локтями на столик перед ней. Она кивает. — И куда вы пойдете?
— Я предложила «Барсучье логово».
Барсучье логово — это бар. Точнее сказать, хоккейный бар.
— Хмм, можно ли считать это свиданием, если вы пошли куда-то вместе со всеми его друзьями?
— Не знаю, — она пожимает плечами. — Но я сама это предложила.
И почему я не удивлена? Надя умеет встречаться с парнями так же, как и я. Она обычно просто подкатывает, а я… делаю примерно ничего.
Профессор Кент поднимается на трибуну, и в аудитории наступает тишина, что отвлекает меня от чувства вины, потому что я не сказала Наде, кто именно повлиял на приглашение. Не в моих правилах вмешиваться, но я просто хочу, чтобы она была в безопасности и счастлива.
Когда профессор Кент показывает видео о развитии рок-музыки, которая берет свое начало от южных духовных пений, я не имею ни малейшего представления о том, как объяснить Наде то, что происходит между мной и Ризом. Я довольно недвусмысленно сказала, что фото и эмоции на нем ненастоящие, но теперь Риз хочет, чтобы все думали иначе. Говорить ли Наде, что это фейк? У нас есть какие-то правила об этом? Чем больше я думаю об этом, тем сильнее сама идея наших ненастоящих отношений кажется мне ужасной.
Сегодня утром не было свободной тренировки, поэтому я не видела Риза и не знаю, вдруг он был пьян вчера, когда предлагал эту авантюру? А может, он уже передумал со вчерашнего вечера.
Так я думаю до тех пор, пока мы не выходим из класса через час, и я вижу массивную фигуру Риза, который прислонился к противоположной выходу стене. Его серые глаза смотрят прямо на меня, а губы изогнуты в сексуальной ухмылке.
Помогите.
Подозреваю, что он совсем не передумал.
— Привет, — говорю я, подталкивая Надю к главному входу. — Я, ээмм, хочу в туалет. Знаю, что на следующее занятие тебе долго идти, поэтому не жди меня.
Обычно мы вместе проводим большую перемену в кампусе. А потом она идет на свои занятия в бизнес школе, а я — готовиться к дневной тренировке на катке.
— Точно? — спрашивает она, перекидывая сумку через плечо.
— Абсолютно.
Она благодарно улыбается:
— Отлично. Должна сказать, что профессор Уокер скоро начнет вносить дни, когда я не опоздала, в календарь национальных праздников.
— Иди уже! — шутливо подталкиваю ее вперед, прощаясь. Как только она скрывается из вида, я на минуту задерживаюсь перед входом в женский туалет, чтобы медленно повернуться лицом к Ризу. Я знаю, что он никуда не ушел.
Мои ладони потеют в тот момент, когда он отталкивается от стены и пересекает коридор.
