Глядя на эту лодыжку, я чувствую, как в горле поднимается желчь. Тренер Грин был прав. Я отвлеклась. Я позволила этому повлиять на мою работу. Я опоздала, разбираясь со своей драмой в отношениях. Не сказала тренеру Грину о рисках, которые он брал на себя, и о том, что он просил меня сделать.
— Перкинс!
Я моргаю, резко отстраняясь от прикосновения Риза.
— Да, сэр.
— Позвони в скорую и вызови сюда машину.
— Да, сэр, — повторяю я, бросая набор на лёд. Последний взгляд на Пита и его страдальческое лицо, и я понимаю, почему тренер Грин так настаивал на том, чтобы я не отвлекалась. Это никогда не было связано с моими отношениями с Ризом. Это всегда было связано с тем, чтобы ставить команду на первое место.
Убегая от последствий своих действий, я понимаю, что совмещать одно с другим невозможно.
РИЗ
Жду до темноты, чтобы появиться у бирюзового дома. Прежде чем подойти к двери, натягиваю капюшон, надеясь скрыть лицо. После того, как Пита унесли со льда на носилках, тренер Брайант отправил нас в тренажёрку до конца тренировки. Я пытался писать и звонить Твайлер после того, как ушёл с арены, но она не отвечала. Больше трёх попыток дозвониться, уже кажется преследованием.
Стучу в дверь и жду, полный решимости не уходить, пока не поговорю с ней о случившемся. Я знаю, что она винит себя в травме Пита. Он слишком туго забинтовывал свою лодыжку с самого начала сезона, несмотря на её предупреждения быть осторожнее. Это не её вина, что он упрямый осёл, который отказывался слушать.
Дверь открывается, но я сникаю, когда вижу Надю.
— Привет, — говорю я, заглядывая за ее спину внутрь дома. — Твай здесь?
— Да, — она упирается бедром в косяк. — Но она не хочет никого видеть.
— Я просто хочу проверить, как она, после того, что случилось сегодня. — И узнать, что сказал её куратор, потому что до того, как Пит упал, она была счастлива, как будто у неё хорошие новости. — Можешь сказать ей, что я здесь?
— Она очень расстроена, — её рука тянется, и она хватается за противоположную сторону двери. Явный знак, что она не собирается меня пропускать. — Думаю, ей нужно время, чтобы всё осмыслить.
Я её не виню. Я был в четвертом классе, когда впервые я услышал, как ломается чья-то нога. До сих пор помню вой боли, когда тот пацан упал, хватался за ногу и звал маму. Пит перенёс это куда лучше, чем тот десятилетка, но я видел его взгляд. Страх. Он испугался не только боли, но и того, что его будущее под угрозой.
— Я просто хочу убедиться, что с ней всё в порядке.
— Риз, дорогой, и я говорю это максимально мягко… иди-ка ты домой. Она позвонит, когда будет готова.
Мои брови взлетают вверх, потому что, хоть и я знал, что Твайлер расстроена, я не думал, что она закроется от меня.
— Хорошо, — говорю я, хотя чувствую себя совсем нехорошо. Провожу рукой по волосам. — Скажешь ей, что я заходил?
Надя выглядит сочувствующей, когда начинает закрывать дверь у меня перед носом, потому что я не знаю, куда ещё идти. Но прямо перед тем, как дверь закрывается, я слышу голос, и моё сердце пропускает удар.
— Всё в порядке, можешь его впустить.
Надя хмурится, но резко открывает дверь. Она смотрит между нами.
— Я буду в своей комнате.
Я не двигаюсь, пока Надя не закрывается в своей спальне, затем переступаю порог и снимаю капюшон. Твай обхватывает себя руками и отступает, оставаясь вне моей досягаемости. Ауч. Ладно.
Делаю глубокий вдох.
— Я не смог увидеть тебя после тренировки.
— После того, как Пита увезли на скорой, тренер Грин вызвал меня в свой кабинет.
— Ох, чёрт. — Это был её самый большой страх — рассказать Грину о нас, но она странно спокойна. — Ладно, как всё прошло?
— Я объяснила всё, что происходило. О том, что Пит просил более тугую перевязку. О моих предупреждения о потере подвижности. Я написала ему письменный отчет. — Её глаза опущены, а руки в карманах худи. — Я признала, что отвлекалась на личные дела последние несколько недель, — наконец она поднимает взгляд. — И не рассказала ему о тебе.
— Ох. — Я в замешательстве. — Почему ты не сказала ему? План же был такой.
— Потому что мои действия доказали, что он был прав. Я не смогла совмещать отношения с тобой и свои обязательства перед командой. Мой куратор сказала мне сегодня, что нам можно встречаться. Нет никаких запрещающих правил, но еще она напомнила мне, насколько важна для меня эта должность. Что я должна вести себя как профессионал, если хочу получить хороший отзыв и рекомендацию после выпуска.
— Никто не ставит под сомнение твою преданность стажировке, Твай.
Она поднимает подбородок.
— Ты серьёзно стал бы продолжать встречаться со мной, если бы я отвлекала тебя от игры? Если бы это подвергало риску твои шансы быть выбранным на драфте в следующем году?
— Может быть, но для меня это не проблема. — Блядь, я же был на высоте в предсезонке.
— Но что, если бы это было так? Разве не поэтому ты расстался с Шэнной? Ваши цели ведь не совпадали?
Шэнна?
— О чём ты говоришь?
