— Ладно, — говорит она настороженно.
— Логан позвал меня на концерт New Kings, и я сказала «нет». — Её рот открывается, но она не произносит ни слова. — Скажи что-нибудь, — говорю я, теребя бахрому на краю одеяла.
— Я просто перевариваю. — Она трёт глаза. — Риз Кейн сказал тебе, что любит тебя.
— Да.
— И другой парень, который тебе нравится, предложил пойти на концерт твоей любимой группы, а ты сказала «нет».
— Верно.
— То есть ты, по сути, отвергла двух вполне подходящих парней, один из которых признался тебе в любви, без всякой причины.
— Ну… в общем, да, но всё сложнее, чем кажется.
— Не думаю, что это так. — Она наклоняет голову. — Ты любишь Риза?
Моё сердце пускается в галоп только от этого вопроса, а живот сводит от боли, потому что я так сильно скучаю по нему.
— Ты знаешь, что мои интуиция на отношениях не очень работает. Я думала, что и Итана тоже люблю. Что, если это просто ещё один способ саботировать свою жизнь? Потому что с Логаном всё в порядке. Он классный, но, конечно, я хочу парня, который заставляет меня выбирать между ним и работой.
Руби открывает рот, чтобы что-то сказать, но я перебиваю её.
— Быть тренером — это всё для меня, Руби, ты же знаешь. Это то, что помогло мне пережить школу, смерть папы и весь багаж с Итаном. Я в этом хороша. Это надёжно. Парни приходят и уходят — но эта работа — это моё будущее, и я не могу рисковать ею.
— Ох, Твай. — Она пододвигается ближе и обнимает меня. Обычно я бы сопротивлялась, но я слишком измотана. Я просто хочу, чтобы это ноющее, пустое чувство в груди исчезло. — Господи, ты просто ходячая катастрофа.
Я могла бы рассердиться, но вместо этого из груди вырывается смех. За ним следует поток слёз, которые я сдерживала несколько дней. Впервые моя сестра не осуждает меня, она просто позволяет мне выплакаться.
— Лучше? — спрашивает она, когда я наконец отстраняюсь.
— Не особо, — признаюсь я, шмыгая носом.
Она откидывается назад и берёт пачку салфеток с тумбочки. Она протягивает мне несколько, а остальные оставляет себе.
— Знаю, ты ненавидишь всё это «эзотерическое» дерьмо, в которое верим мы с мамой, но я недавно услышала кое-что, что действительно меня заинтересовало.
— Да, наверное, сейчас мне нужна как раз «эзотерика». — Я сморкаюсь. — Добей меня.
— Когда ты переживаешь травму, в тебе остаётся частичка защитной силы, которая помогает тебе справиться. Эта сила, эта стойкость словно ждет, прячась в тени, готовая появиться и поддержать в любой момент. Но чтобы по-настоящему двигаться вперёд, тебе нужно отпустить эту частичку. Это пугает, ведь ты привыкла полагаться на неё. Но правда в том, что она тебе больше не нужна. Ты построила все эти другие ресурсы — силы и новые отношения — и теперь именно они помогут тебе пережить трудные времена.
— Советуешь мне бросить стажировку? Потому что я не могу этого сделать — я вот-вот получу диплом. Это моя работа и…
— Я не говорю тебе бросать стажировку. — Она вздыхает. — Я говорю, что эта программа больше не единственное, что тебя поддерживает. Это часть тебя, но не вся ты. Ты любишь это, но думаю, и Риза ты тоже любишь, и это нормально — опустить защиту. Также нормально, если это значит, что ты признаешь, что без ума от 193-сантиметрового, чертовски сексуального капитана хоккейной команды, и найдёшь способ иметь и то, и другое в своей жизни.
— Я признаю это. — Тепло разливается по моим щекам. — Я действительно без ума от него.
Она улыбается. — Тогда ты должна перестать убегать и найти способ сделать так, чтобы это сработало.
Мама возвращается после того, как разговор по душам уже окончен, вероятно, получив от Руби сообщение, что «все в порядке». В ее руках тяжелые пакеты с продуктами, и мы обе встаем с дивана, чтобы помочь ей на кухне.
— Если вы разберете покупки, — говорит она, доставая из шкафа сковороду, — я начну готовить мексиканскую запеканку, которую вы так любите.
— О! — Лицо Руби озаряется. — Ты заказала кесо?
— Ага. С халапеньо и без него.
— Спасибо, мама, — говорю я, наклоняясь к ней и сжимая в объятиях.
— Всегда пожалуйста. — Она прижимается своим виском к моему. Я знаю, у нее миллион вопросов, и, возможно, когда-нибудь я расскажу ей обо всем этом, но я ценю ее сдержанность.
Убираю продукты в холодильник, когда раздается звонок в дверь.
— Я открою, — говорит Руби.
— Убедись, что это не продавец, — кричит мама ей вслед. — Эти продавцы солнечных панелей безжалостны.
Закрыв холодильник, я говорю:
— Отвечая на твой предыдущий вопрос, я думаю, что утром я вернусь в университет.
Мама приподнимает бровь:
— О, правда?
— Да, но спасибо, что позволила мне вернуться домой и разобраться во всем.
Она обнимает меня и прижимает к себе:
— В любое время.
— Твай! — Кричит Руби от входной двери.
— Боже мой, — ворчу я, выходя из кухни, — если ты думаешь, что я снова собираюсь спорить со Свидетелями Иеговы…
Я резко останавливаюсь. Он занимает так много места в дверном проеме, что ей даже не нужно двигаться, чтобы я его увидела.
— Тут к тебе.
