Нетерпеливо стягиваю с нее футболку через голову и втягиваю в рот сосок. Твайлер стонет, выгибая спину, и я провожу ладонью по внутренней стороне ее бедра, широко раздвигая ноги. Я выписываю круги на ее бедре, с каждым движением поднимаясь все выше, пока не касаюсь ее клитора.
— Уже мокрая для меня, Солнышко? — Стягивая с нее трусики, я ощущаю скользкий, влажный жар ее киски. — Черт возьми, да.
Просовываю внутрь палец.
— Я хочу тебя самого, — говорит она, поднимая и опуская бедра. — Пожалуйста, Риз.
Ее руки хватаются за мои шорты, а я хватаюсь за ворот своего худи, стягиваю его через голову и бросаю на пол. Мой член оказывается между нами. Я так сильно хочу ее, что боюсь кончить в ту же секунду, как окажусь в ней, но кого это волнует? У меня впереди целая жизнь, чтобы заниматься любовью с этой девушкой.
— Презерватив? — Спрашиваю я между поцелуями. — Потому что у меня нет.
Ее руки все еще на моей груди, и она морщит нос:
— Прости.
— Все в порядке. — Я начинаю покрывать поцелуями ее живот. — Больше времени, чтобы уделить внимание твоей киске.
Она смеется, извиваясь от щекотки, когда я кусаю ее за бок. Твай хватает меня за лицо и заставляет посмотреть на нее:
— Я принимаю таблетки.
Приподнимаю бровь.
— Да? — Ее рука опускается и обхватывает мой член, поглаживая его долгими движениями. Я сжимаю челюсть, стараясь не кончить в ее хватке: — Ты уверена?
— Уверена.
Она тянет меня к себе между ног, подталкивая к своему входу. Я толкаюсь внутрь, одновременно накрывая ее рот своим, запечатывая наши стоны поцелуем. Тугой жар ее киски охватывает меня, и ощущение усиливается от соприкосновения кожи с кожей. Трение усиливается, когда ее ноги обхватывают мое тело, а бедра приподнимаются.
— Господи, Солнышко.
Я прижимаюсь к ней, входя глубже. Обхватив ладонью ее грудь, я беру в рот ее сосок и посасываю. Ее ногти впиваются мне в спину, и эта боль приятнее, чем все, что я когда-либо чувствовал. Это так, пока оргазм не пронзает ее насквозь, и все ее тело не сжимается вокруг меня. Этого достаточно, чтобы я последовал за ней, ее киска так сильно сжимает мой член, пока я не кончаю с последним сильным толчком.
Нависаю над ней, положив руки по обе стороны от ее головы, и говорю:
— Ты такая чертовски красивая.
Она поворачивает голову и игриво кусает меня за бицепс:
— Ты тоже чертовски горяч.
Снова целую её просто потому, что могу, и не тороплюсь уходить. Она поднимает руки:
— Верни мне мое худи, Кейн.
— Это ты оставила его в Уиттморе. — Я поднимаю худи с пола. Как бы мне ни было неприятно прикрывать ее тело, я одеваю его на Твайлер через голову. Когда ее голова появляется из выреза, я целую ее в губы и говорю: — Тебе идут мои имя и номер.
Ложусь рядом и притягиваю ее к себе. Ее рука ложится мне на живот, пальцы теребят тонкие волоски внизу живота.
Глядя на меня снизу вверх, она спрашивает:
— Что бы ты делал, если бы я прогнала тебя, когда ты появился у моей двери?
— У меня был план «Б».
— О, да?
— Дай мне мой телефон. — Я киваю на прикроватный столик.
— Ты взял с собой телефон, но не презерватив?
— Я старался не быть самонадеянным.
Она закатывает глаза, и я снова целую ее. Не могу насытиться ею.
Она кладет руку мне на грудь, останавливая меня, прежде чем я начну снова:
— План «Б»?
— Ах да. — Я провожу большим пальцем по экрану и открываю приложение. — План «Б» состоял в том, что я дам тебе это.
Она с визгом садится, затем зажимает рот рукой. Мы оба сидим молча, ожидая появления ее мамы или сестры. Когда ни одна из них не появляется, она шепчет:
—
— Тут такое дело… — Я почесываю затылок. — Мне помог Логан.
— Боже. Скажи, что не избил его и не украл его билеты? — Она поворачивает экран в мою сторону, показывая билеты, которые я купил два дня назад.
— Нет, но он помог мне найти их. — Я провожу пальцем по ее шее. — Он хороший парень.
— Как? — спрашивает она, глядя на экран, а затем добавляет: — Не важно. Ты пойдешь со мной?
— Я блядь на это надеюсь.
Ее улыбка сияет ярче чем звезды, и я знаю одно: больше всего на свете я хочу, чтобы она смотрела на меня так вечно.
Двадцать четыре часа спустя я возвращаюсь в раздевалку «Уиттмора» к своим товарищам по команде, где царит предматчевый ажиотаж. Аксель отвечает за музыку и подбирает плейлисты специально для игр. Рид роется в своих вещах, уверенный, что что-то забыл, а затем находит это через две секунды. Пит тоже здесь — он все еще не может играть, но планирует посидеть на скамейке запасных для поддержки.
Джефф переодевается в раздевалке рядом со мной, натягивая хоккейные штаны поверх наколенников.
— Насколько зол был тренер, когда ты вернулся?
— Достаточно зол, чтобы приговорить меня раскладывать коньки перед тренировкой каждый день на следующей неделе. — Я поправляю джерси. — Но не настолько, чтобы лишить меня капитанской повязки или посадить сегодня на скамейку запасных.
— Все эти наказания — отстой, но я чертовски рад, что ты сегодня будешь с нами на льду. — Он ударяет меня кулаком по плечу. — Ты нужен нам там.
