– Это очень интересно, – сказал Саломон, который прочел письмо из-за плеча Лусии. – Можно сказать, он взялся нас направлять, помогать нам в расследовании…
– Или хочет пустить нас по ложному следу, – уточнила она, чувствуя, как в ней нарастает нервное напряжение.
Криминолог перечитал послание.
– Цитата написана в старинном стиле, уже вышедшем из моды, – констатировал он. – Он взял ее из какого-нибудь классического произведения, а может, и выдумал сам. И в том и в другом случае нам бросили кость. Он знает, что мы попытаемся найти оригинал этого отрывка и разобраться в его смысле…
– Ты действительно думаешь, что у цитаты есть какой-то особый смысл?
– И еще эта фраза: «
Он бросил беспокойный взгляд на вестибюль у них за спинами, потом покосился на большой пустой зал справа от стойки администратора.
– Все это мне не нравится, – сказала Лусия, повторяя его слова. – Есть среди ваших клиентов кто-нибудь, кто приехал сразу после нас? – спросила она у вернувшейся администраторши.
Та с виноватым видом заглянула в компьютер.
– Нет, никого… Сегодня последние клиенты – вы.
Лусия вдруг почувствовала себя беззащитной и снова огляделась вокруг.
– Никто не знал, что я сюда поеду. Должно быть, он ехал за нами от самого Грауса, а может, и раньше. Надо проверить мои телефон и машину. И твои тоже. На случай если он в определенный момент «срисовал» нас и поехал следом.
– Он чувствует, что силен, – признал Саломон, – и бросает нам вызов. У него маниакальное стремление к власти и контролю. Он считает себя всемогущим и думает, что нас перехитрил. Это хорошо. Он обязательно допустит ошибку.
Но тон его явно противоречил его уверенности. На лице криминолога проявлялось все больше тревоги.
Они быстро огляделись. Уже почти настала полночь. Кругом все было тихо и спокойно.
– Подумаем об этом завтра, – сказала она. – А ночью закроемся в номерах и поспим. Если услышишь у своей двери что-нибудь подозрительное, сразу звони мне. В любое время. Тут медлить нельзя. Ты сам сказал: «Он уже добрался сюда». Может быть, он все еще здесь.
– Спасибо, что успокоила, – усмехнулся Саломон. – Спокойной ночи, Лусия.
В свете прикроватной лампы, когда Лусия раз за разом перечитывала письмо, эта фраза все время бросалась ей в глаза. Она сидела в изголовье кровати, подложив под себя большие, пахнущие свежестью белые подушки и держа перед глазами прозрачный пакет с письмом.
К чему он клонит? О каких таких объединяющих моментах толкует? Может, просто хочет нагнать туману и запутать? Или он не шутит?
А это? Что он хочет этим сказать? Что такое она увидела? Счастливые пары, убитые больным на всю голову ревнивцем?
И потом – эта цитата:
Лусия безуспешно искала цитату в интернете, который почему-то выдал ей в ответ «Уложение о наказаниях» и полное собрание сочинений некоего Франсиско Мартинеса де ла Роза, но цитаты, предложенные интернетом, имели с этой весьма отдаленное сходство.
Она зевнула и взглянула на экран телефона.
Час ночи. Нервное напряжение и текст письма держали ее в тонусе, но усталость начала брать верх, адреналин упал, и возбуждение сменилось полной опустошенностью. Глаза у нее закрывались. Вдруг Лусия насторожилась и посмотрела на дверь в гостиную, метрах в восьми от кровати, откуда был выход в коридор. В коридоре раздались шаги… Тихие, почти бесшумные… Ей показалось или они остановились у самой ее двери? Кругом было очень тихо. Лусия не сводила глаз с запертых на засов створок. Сердце выпрыгнуло из груди, когда она услышала, как в замочную скважину пытаются вставить ключ.
Лейтенант уже открыла ящик ночного столика и положила руку на пистолет, когда кто-то заплетающимся от алкоголя языком произнес:
