Игра в метаморфозы полностью

Он хотел сказать что-то еще, но сразу осекся, и по глазам было видно, что его только что осенила какая-то мысль.

– Слушай, у тебя здесь есть досье по делу о последнем двойном убийстве, ну о том, в Бенальмадене? – он указал на толстую папку, лежащую на столе. – Я читал материалы добровольцев Гражданской гвардии. Если память мне не изменяет, там есть ссылки на некоего обитателя соседнего дома, которого считали подозреваемым. Этот субъект арендовал соседний дом и жил там, когда были убиты англичане. Ни выяснить, кто он такой, ни обнаружить его так и не удалось. Долгое время он считался главным подозреваемым, но его так и не нашли. Скорее всего, он где-то раздобыл фальшивую идентификационную карту. Ты не можешь заглянуть в твое досье, нет ли там копии договора аренды дома?

Лусия порылась в документах и нашла копию временного договора.

– Назон, – сказала она. – Арендатор расписался как Назон. Видимо, имя вымышленное. Человека с таким именем нигде нет.

Саломон одобрительно кивнул.

– Публий Овидий Назон – настоящее имя Овидия. Наверняка тот, кто арендовал соседний дом, и есть убийца. На сей раз сомнений нет, Лусия. Твой друг прав: этого типа вдохновили и Овидий, и «Метаморфозы». И он хотел, чтобы об этом узнали, а потому оставил повсюду кучу указателей. Он играет с нами, как фокусник с публикой. Он прекрасно знает, кто мы такие и чем занимаемся.

Наступило молчание. Лусия встала с места, за ней поднялся Саломон. Они направились к выходу, но тут она вдруг крепко взяла Саломона за запястье. К ней снова пришло воспоминание, и оно становилось все более четким.

– Я видела эту книгу, – сказала Лусия. – «Метаморфозы».

– Где?

– В Граусе… У Сесара Болкана!

– Ты уверена?

– Абсолютно! Боюсь, не пришлось бы нам проделать весь путь в обратном направлении. Мы знаем, что все началось именно там… Может, там же все и закончится?

Понедельник, после полудня

Шестью часами позже они позвонили в домофон на улице Приор. Они не стали делать привал, чтобы перекусить, и, не останавливаясь, мчались по высокогорным плато и равнинам Арагона. Лусия трижды пыталась дозвониться до Сесара Болкана. И каждый раз нарывалась на автоответчик.

Когда она нажала кнопку звонка, небо было такое же пасмурное, как и в прошлый раз. И лейтенант подумала о суровом и мрачном месте ссылки Овидия, городе Томы, что стоял на берегу Черного моря в восьмом году от Рождества Христова. Если б ее сослали сюда, она испытала бы точно такие же эмоции. Чтобы почувствовать себя живой, ей был нужен шум города, толкотня, автомобили… Даже любая промзона показалась бы ей более радостной, чем такая природа в ее первозданном виде.

Она позвонила еще раз. Никакого ответа. В двери соседнего дома показалась маленькая старушка с морщинистым лицом.

– Вы ищете Сесара?

– Да, – ответила Лусия. – Вы не знаете, где он?

– Он вместе с Анхелем вчера уехал в поместье.

– В какое поместье? – спросила Лусия, показав ей удостоверение.

– У них усадьба вон там, в горах, – ответила старушка, неопределенно махнув рукой куда-то на север, туда, где должны располагаться эти самые горы. – Надо ехать по дороге на Бенаск, потом свернуть на Панильо. Через несколько километров увидите дорогу, которая уходит направо и ведет в Эхеп. Усадьба за Эхепом. Ошибиться не сможете: она единственная во всей округе.

– Спасибо, – сказала Лусия.

Она проводила глазами старушку, которая отправилась по своим делам, с продуктовой сеткой под мышкой.

– Что будем делать? – спросил Саломон.

Лусия огорченно взглянула на него.

– Не знаю.

– Ты действительно уверена, что видела у него «Метаморфозы»?

Лейтенант ничего не ответила, явно колеблясь, однако сердце у нее застучало быстрее.

– Надо это узнать, – ответила она наконец.

– Так давай спросим у него самого, – предложил профессор.

Перед глазами у нее снова возникла картина: Серхио, приклеенный к кресту, обратившись лицом к небу… Она резко выдохнула.

– Я сейчас вернусь. Никуда не уходи.