Прокравшись внутрь, я опустился на пол, пристроив под себя декоративную подушечку, свалившуюся с кровати. Моя рука сама потянулась к руке Элинор, которая свесилась с матраса: крошечный ребенок, почти зародыш, с одной-единственной непослушной конечностью… Ее пальцы были холодными, влажными. Глядя на звезды на потолке, я пытался согреть своим теплом руку Элинор, которая шестнадцать лет назад сама словно звезда упала с неба прямо в наши подставленные ладони.
– Я не стыжусь тебя, Элинор. Никогда не стыдился, и никогда не буду… – прошептал я.
Но она меня не слышала.
Когда появился врач, был ранний вечер. Я как раз поднялся, чтобы размять затекшие ноги и заодно проверить, хватит ли у меня мелочи, чтобы совершить паломничество к торговому автомату. Уже много часов я ничего не ел, и в животе у меня урчало так громко, что на мгновение я даже позволил себе надеяться, что этот звук разбудит Мэгги (в последние годы она очень заботилась о том, чтобы я регулярно питался).
– Хорошо, что я вас застал, профессор. Мне сказали, что вы аккуратно навещаете вашу жену и проводите с ней много времени… – Доктор Сингх бросил взгляд на застеленную мятым одеялом раскладушку в углу, но ничего не прибавил.
– Сорок лет брака что-нибудь да значат, – пробормотал я и сразу почувствовал, что мои слова прозвучали, быть может, несколько более мрачно, чем мне хотелось.
– Разумеется. Не стану притворяться, будто понимаю, что это значит – прожить вместе столько лет, и все же… все же…
Еще бы ты понимал, чуть не сказал я, но подумал, что у постели тяжело больной жены указывать врачу на недостаток соответствующего опыта было бы неуместно.
Доктор Сингх, вероятно, почувствовал мое настроение.
– Прошу прощения, профессор, я, вероятно, неточно выразился. Я только хотел сказать, что ваша преданность супруге заслуживает всяческих, э-э… похвал. То, что вы не отходите от нее буквально ни на минуту, очень для нее важно!
Но я был слишком измотан, чтобы улыбнуться или отреагировать на комплимент каким-то иным способом. Я вовсе не хотел сердиться на врача и не собирался его оскорблять. Я вообще предпочитаю избегать конфликтов, однако грустная реальность состоит в том, что наши глубинные рефлексы все же иногда берут верх, и тогда напряженная ситуация возникает как бы сама собой, без какого-либо желания или намерения с нашей стороны. Полминуты моего мрачного сопения послужило прекрасной иллюстрацией к этому тезису.
Доктор Сингх первым прервал затянувшуюся паузу.
– Я вот что собирался сказать вам, профессор… Если помните, не далее, как сегодня утром мы с вами говорили о том, что в силу не вполне пока ясных причин состояние миссис Хоббс не улучшилось, точнее – не улучшилось настолько, насколько мы ожидали. Именно поэтому вы согласились, чтобы мы продержали ее в искусственной коме еще сорок восемь часов.
– И?..
– …И, прежде чем уйти сегодня домой, мне хотелось уточнить, когда вы сможете согласовать с нами другие варианты.
– Какие еще «другие варианты»?
– Давайте поговорим об этом завтра. В… в любое удобное для вас время.
– А сейчас? Мы можем поговорить об этом сейчас?
– Сейчас? Что ж, если вы так хотите… – он мельком бросил взгляд на часы. Еще один человек, который мчится наперегонки со временем.
– Да вы присядьте, профессор…
– Ничего, я постою. – Я скрестил на груди руки, непроизвольно заняв оборонительную позицию. От чего я оборонялся? От всего, чего я не знал или не мог понять. На тот момент мне было ясно только одно: если сейчас я сяду, то потом мне может не хватить сил подняться.
– Вам безусловно известно, что чем дольше ваша жена будет оставаться под действием вызывающих искусственную кому препаратов, тем выше вероятность повреждения головного мозга. Если она очнется, мы можем столкнуться с утратой некоторых важных функций центральной нервной системы…
«Если очнется»?!.. Я вздрогнул как от боли, и доктор Сингх проворно придвинул ко мне свободный стул. Я оперся руками на его спинку и сжал с такой силой, что пластик больно впился мне в ладонь.
– Может, все-таки присядете? – он показал на стул взмахом руки.
– Нет… нет… Пожалуйста, продолжайте.
– Иными словами, мы опасаемся держать вашу супругу в коме слишком долго. Но когда мы перестанем вводить соответствующие лекарства, на то, чтобы полностью прийти в сознание, ей может потребоваться несколько дней или даже недель. Вынужден также добавить, что в этом случае нет никаких гарантий благополучного исхода. Вот почему я настоятельно рекомендую вам в самое ближайшее время обратиться к одному из наших специалистов в области психологической поддержки, который подробно расскажет вам о том, какие у вас есть варианты в случае, если миссис Хоббс
– Вы имеете в виду отключение аппаратов жизнеобеспечения?
Он кивнул.
– Да, такой вариант тоже не исключен. Вы с миссис Хоббс, вероятно, никогда не говорили о том, что́ предпочел бы каждый из вас, окажись вы или она в подобной ситуации?..
