— Стас не предавал Алису, — покачал головой Давид, — Это она всё не так поняла.
— Это он тебе так сказал?
— Да. Лиза сказала ложную информацию, которую случайно услышала Алиса. Она разволновалась, вот роды и начались раньше срока.
Карина закатила глаза и отвернула голову к окну.
— Ты на стороне своего дружка-предателя. Я уже это поняла.
— Я на стороне правды. Стас сам мне сказал, что дорожит Алисой и хочет её вернуть.
— Не знаю, чего он там хочет, но я точно знаю, что Гордеев любит только самого себя и своё эго. Он эгоист. Э-го-ист!
— Карина, это не так, — со вздохом произнёс Давид и взял жену за плечи, принуждая наконец посмотреть ему в глаза, — Я никогда раньше не видел Стаса таким. Он влюбился. Стас стал другим, он изменился и смог по-настоящему привязаться к девушке. Я верю, а вернее точно знаю, что ему нужна Алиса. Она смогла изменить его.
Слова мужа заставили Карину задуматься, и на сей раз она ничего не сказала в защиту подруги.
— Он сказал тебе, что хочет вернуть Алису? — раздумывая каждое слово Давида, спросила Карина. Мужчина закивал головой.
— Стас стал другим. Любовь в корне меняет людей.
— Сомневаюсь, что Гордеев относится к этим людям.
— Стас тоже человек.
— Сомневаюсь! — скептическим голосом ответила Карина, скрещивая на груди руки.
— Карина! — Давид прищурился и поджал губы.
— Что, Давид? — в ответ прищурила глаза девушка.
— Вместо того, чтобы помочь своей подруге и моему другу, ты обсираешь Стаса.
— А что я должна ещё сделать? — развела руками Карина, — Он предатель и обманщик. Я люблю свою подругу и встану за неё горой.
— Я понимаю. Но раз ты любишь свою подругу, то должна хотеть ей счастья.
— Логично, Давид, логично, — монотонным голосом ответила Карина, — Но Гордеев и счастье — это две несовместимые вещи.
— Карина… — с тяжёлым вздохом произнёс Давид и устало посмотрел на жену.
— Что «Карина»? Вот что «Карина»? Разве я не правду говорю? Алиса пыталась построить отношения вместе с ним, и что же вышло? Горькие слёзы Алисы, разрушенное будущее, которого у них вместе нет и не будет, и ещё бедный сынок, который погиб из-за вранья Гордеева… Ещё вопросы?
Давид сглотнул. Никаких аргументов и возражений у него больше не было. В словах Карины был здравый смысл, но ведь она не знала всей правды, о которой поведал другу Стас.
Мнения разошлись, и на этой ноте Карина и Давид закончили свою дискуссию.
Я вышла из такси и на ватных ногах дошла до дома. Руки тряслись, и мне еле удалось открыть входную дверь ключом.
— Лиса, это ты? — крикнула тётя, услышав хлопок двери. Не получив ответа, она вышла в коридор и встретилась с моим утомленным взглядом, — Ты такая бледная…
Я сбросила кроссовки в угол и, сев на пуфик, закрыла глаза. Тётя Оля вздохнула и опустилась на корточки передо мной.
— Это из-за Гордеева?
Я медленно покачала головой и немного приоткрыла глаза.
— Хотя и из-за него тоже, — призналась я, — Я была у Карины с Давидом. Мы забрали её из роддома, а потом поехали к ним домой.
— И он там был?
— Да, тётя. Стас — друг Давида. Конечно же, он приехал его поздравить.
— И что произошло? Он тебе угрожал?
— Да какое там? — отмахнулась я и нахмурила лоб, — Стас просто просил поговорить. Не больше.
— Надеюсь, ты не согласилась.
Я мотнула головой и устало посмотрела на тётю Олю.
— Нет, конечно. Я видеть его не могу. Не то что слышать. Когда я вижу его лицо, то слёзы наворачиваются на глаза, и я уже не могу себя сдерживать.
— Ох, бедная моя девочка… — со вздохом произнесла тётя и, подсев, обняла меня, — Как же тебе сейчас тяжело…
— Тётя, у Карины такой красивый сынок… Такой маленький… — я слабо улыбнулась, вспоминая Лёшку, которого Карина совсем недавно держала на руках, показывая мне, — Почему у меня такого нет?
— Потому что ты меня не слушала. А я ведь говорила, что Гордеев не такой, каким ты видела его в своих розовых очках. А ты меня не слушала…
Я подняла нахмуренный взгляд на тётю.
— Спасибо, что продолжаешь читать мне нотации. Сейчас это очень кстати.
— Я не читаю нотации, а переживаю за свою любимую племянницу и хочу для неё только самого лучшего.
Я положила голову на плечо тёти и прикрыла веки.
— Я хочу уехать из Москвы, — прошептала я. Тётя Оля шокировано посмотрела на меня.
— Что? Зачем?
— Я больше не могу здесь находиться. Тётя, я не могу видеть лицо Стаса, не могу находиться с ним в одном городе. В Москве его родители, куча компаний, бизнесов. Рано или поздно мы всё равно встретимся. А я не хочу этого.
— То есть ты хочешь сбежать от Гордеева?
— Да, хочу, — с печалью призналась я.
— И куда же ты поедешь?
— На родину. Буду жить в квартире родителей, найду себе работу, отучусь где-нибудь. В общем, добьюсь всего сама. А главное, что без Гордеева.
— Ох, Лиса… — с тяжёлым вздохом тётя покачала головой.
— Даже не пытайся меня отговорить…
— Да я и не собиралась. Я же знаю, что если ты что-то решила, то тебя уже не остановить. Езжай в Питер. Уж надеюсь, что хоть там твоя жизнь повернется к тебе нужным боком.
— Я тоже этого хочу.
— И когда ты планируешь отъезд?
