— Добрый день, — серьезным тоном сказала я и встала между Давидом и Стасом. Те сразу же оживились, переведя всё своё внимание на меня. Давид ткнул Стаса в плечо, кивая головой в мою сторону. Но Стас лишь растерянно пожал плечами, демонстрируя другу, что не знает, с чего начать диалог.
Я на секунду взглянула на Стаса. Густая щетина на лице, за которой, судя по всему, не ухаживали несколько дней, а то и недель. Раньше, когда Стас жил вместе со мной, его лицо всегда было аккуратным и ухоженным, а борода не была колючей и противной из-за средств, которыми он пользовался для ухода за волосами. Сейчас же это был не мужчина, а какой-то Леший, который пролежал в лесу долгие недели, да ещё и к тому же бухал, что оставило хороший след на его опухшем лице. Под красными глазами Стаса красовались огромные синяки от недосыпа, и мне даже стало его немного жаль.
Я слишком долго разглядывала внешний вид Стаса, и он заметил это. Я мгновенно отвела взгляд, всем своим видом показывая свое равнодушие по отношению к этому мужчине, но бешеное сердцебиение выдавало меня с потрохами.
«Хорошо, что Стас не слышит, как быстро сейчас бьётся моё сердце»— наивно думала я.
Двери роддома открылись, и на лестницу вышла Карина, держа на руках маленький белый свёрток. Давид сразу же расплылся в счастливой улыбке и, подойдя к жене, поцеловал её и взял сына на руки.
— Поздравляю, подруга, — улыбнулась я, обнимая Карину. Та одарила меня печальной улыбкой.
— Сочувствую, Лиса. У тебя большое горе, а ты сейчас пришла сюда, чтобы поздравить меня.
— Всё в порядке. Мы же подруги. Твоё счастье — моё счастье, — я протянула Карине большой букет.
— Спасибо, дорогая.
Карину поздравили её родители, свёкры, после чего мы все вместе поехали домой к Карине и Давиду, где новоиспеченную мамашу ждал не очень приятный сюрприз. Уютное местечко для молодой семьи за несколько дней превратилось в грязную холостяцкую берлогу.
— Давид, твою ж мать! — не сдерживаясь, выругалась Карина и передала сына матери, — Я разве не просила тебя всё здесь прибрать!? А что сделал ты!?
Давид виновато опустил голову, пожимая плечами.
— Прости… Мы просто немного выпили… Праздновали рождение сына… — в своё оправдание ответил мужчина.
— Это вы столько праздновали!? — возмущенным тоном спросила Карина, беря в руки несколько пустых банок от пива, которые заполнили весь диван и ковер, — Крошки, пачки, бумажки, бутылки… Давид, ты с ума сошел!?
Мужчина снова опустил голову, боясь спорить с разъяренной женой.
— Ладно. Хрен с тобой! — махнула рукой Карина, понимая, что в данной ситуации бессмысленно что-либо выяснять, — Заказывай гостям еду из ресторана. Только быстро и много. Давай-давай! И поживее!
Давид покорно кивнул и тут же достал из кармана свой телефон. Карина направилась в гостиную к родителям и свёкрам, а я осталась стоять в пороге наедине со Стасом. Всю дорогу его взгляд не покидал меня, и сейчас Стас не сводил глаз с моего затылка. Я молча терпела его общество, но последней каплей стало то, что Стас тронул меня за плечо и назвал по имени. В ту же секунду я рванула вперёд и захлопнула за собой двери, в одиночку заперевшись на кухне.
— Ненавижу! Ненавижу! — твердила я себе под нос, сжимая скатерть на столе руками. Дверь приоткрылась, и я резко обернулась. На кухню вошла Карина, держа на руках большую вазу с цветами. Увидев моё измученное лицо, она поставила вазу на стол и взяла меня за плечи.
— Что-то случилось? На тебе лица нет.
Я кивнула, и по щекам потекли слёзы, которые я так старательно пыталась сдержать. Видя это, Карина всё поняла.
— Стас?
Я снова закивала головой и упала в объятия подруги, рыдая.
— Карина, я не могу его видеть, — всхлипывая, призналась я, — Моё сердце сжимается, когда я вижу его лицо, слышу его голос и чувствую его одеколон.
Подруга тяжело вздохнула и крепко меня обняла.
— Тебе сейчас больно и обидно. Ладно бы ты потеряла только мужика, но ты из-за него потеряла и сына.
Её слова вызвали у меня новый поток рыданий, и в этот момент на кухню зашёл Давид.
— Что у вас уже случилось? — спросил он, видя моё заплаканное лицо. Карина сердито на него посмотрела и жестом приказала выйти.
— Иди лучше у своего дружка спроси, что случилось, — гневно выпалила она, — Если бы он не был твоим лучшим другом, то я бы его даже на порог к нам не впустила.
— Да в чём Стас то виноват? Он же… — хотел возразить Давид, но Карина погрозила ему кулаком.
— Напомню, что я мать и мне нельзя нервничать, — сурово сказала она, и Давид сразу же побледнел.
— Всё-всё. Я понял, — протараторил он и убежал из кухни, оставив нас с Кариной вновь наедине. Подруга подала мне стакан воды и усадила за стол.
— Карина, скажи, что мне делать? — дрожащими руками держа стакан, спросила я, — Я же бесхребетная и слабохарактерная. Боюсь, что я смогу простить предательство Стаса.
— Ты не бесхребетная, Алиса. Ты просто слишком сильно любишь этого придурка, — качая головой, сказала Карина.
— Я не сдержусь, если буду видеть его постоянно, слышать его голос… — я печально вздохнула, — Я не могу здесь находиться.
— Поедешь домой?
