Я, словно окаменела и потеряла дар речи одновременно. Лиза слезла со стола и, окинув меня довольным взглядом, покинула кабинет.
— Вы тут сами как-нибудь разбирайтесь. А я иду на обед.
Цокая каблуками, она убежала, а я подняла каменный взгляд на Стаса. Он был бледным как смерть.
— Это правда? — шёпотом спросила я, всем сердцем стараясь отгонять от себя самых худшие мысли. Стас подошёл ко мне, но я выставила руку перед собой, останавливая его, — Ответь.
Стас покачал головой.
— Лиза не может быть беременна от меня, — нотки неуверенности выдавали Стаса, и мне стало ещё паршивее.
— Ответь только на один вопрос, — сухо сказала я и сглотнула, — Ты с ней спал? Посмотри мне в глаза и скажи, что у тебя ничего не было с Лизой.
Стас сунул одну руку в карман и прикрыл свои глаза. Он молчал. А это молчание было хуже самых оскорбительных слов. Стас не посмотрел мне в глаза, ему было стыдно сделать это. Я почувствовала резкую боль в нижней части живота и схватилась за него.
— Алиса? — Стас тут же подбежал ко мне, видя, в каком я состоянии от его молчания.
— Не приближайся ко мне! — выпалила я, опираясь рукою о гладкую стену, — Видеть тебя не хочу!
Эти слова я произнесла даже не глядя в его сторону. Из моих глаз потекли слезы, а боль внизу живота только усилилась. Ноги подкосились, а глаза… Всё вокруг стало темнеть и кружиться. Я уже не замечала ничего вокруг и просто упала в обморок. Благо, Стас оказался рядом и подхватил меня, не дав упасть с огромным животом на холодный пол.
— Вызовите скорую! — завопил он, беря меня на руки. Всё в офисе тут же начали суетиться, бегать вокруг меня, — Ну же! Может, кто-нибудь уже вызовет скорую!?
Голос Стаса дрожал, он ничего не мог сделать и от безысходности только бегал со мной на руках по офису. Так и не дождавшись машины скорой, Стас усадил меня в свой автомобиль и сам довёз до роддома.
Меня тут же увезли в родильный зал, а Стас остался сидеть в коридоре. Уже через полчаса в роддоме были тётя Оля, Марина Дмитриевна, Владимир Петрович, Давид и Карина. Все ужасно переживали и расспрашивали Стаса, что же произошло и почему я начала рожать раньше срока. Тот сидел понурив голову и не отвечал ни на один вопрос.
— Стас, скажи мне, вы поссорились? — тихонько спросила тётя Оля, усаживаясь рядом со Стасом. Он медленно кивнул, — Алиса разволновалась и начала рожать раньше срока?
Стас снова кивнул и наконец поднял голову.
— Ей стало плохо, — подавленным голосом ответил Стас, — Когда я положил Алису на сиденье, то увидел кровь.
Все присутствующие громко охнули, прикрывая рты руками.
— О, Господи! — тётя Оля положила свою ладонь на свои губы, ужасаясь услышанному, — Что же теперь будет?
— Что с Алисой? — Карина тут же пробралась средь толпы, придерживая свой огромный живот, — Не дай бог она умрёт из-за тебя! Тебе не жить, Гордеев! — сурово сказала Карина, тыкая пальцем у лица Стаса. Тот посмотрел на неё тусклым взглядом и кивнул.
— Я сам себе этого не прощу…
Атмосфера в коридоре накалилась. Все переглядывались, охали, не знаю, о чём и думать. У родильного зала они провели несколько часов в гробовой тишине.
Наконец двери распахнулись, и в коридоре показался врач. К нему тут же подбежала тётя Оля, с надеждой глядя в глаза. Все засветились, бурно обсуждая, что же скажет доктор.
— Как моя племянница? — нервно теребя свои ладони, протараторила тётя Оля. Мужчина снял со своей головы белый чепчик и медленно качнул головой.
— Мне очень жаль… — монотонно произнёс он, и на всем этаже повисла мертвая тишина.
— Не-ет! — протянула Карина, хватаясь одной рукой за свой живот, а другой за локоть Давида, — Не может этого быть!
— Милая, ты в порядке? — Давид переключился на жену, обеспокоенно беря её за руку.
— Давид, я рожаю! — что есть силы завопила Карина, падая на стоящую позади скамейку. По её ногам потекла жидкость, и девушка схватилась обеими руками за низ своего живота.
К ней подбежали санитарки, и Карину увезли в родильное отделение. Давид разволновался не меньше, поэтому, схватившись за сердце, квадратными глазами смотрел на врача.
— О, Господи! Что здесь происходит!? Все рожают! — шокировано кричал он, оглядывая весь коридор.
Стас резко вскочил на ноги, с широко распахнутыми глазами смотря на доктора.
— В смысле!? Что с Алисой!? — дрожащим голосом спросил он.
— Девушка жива, — ответил врач, и все с облегчением выдохнули, — Но вот мальчика спасти не удалось…
Теперь уже Марина Дмитриевна подскочила со стула.
— Что с моим внуком!? Как это не удалось спасти!? — она растерянно развела руками, поглядывая на мужа.
— Мои соболезнования… — тихо сказал врач, оставляя всю семейку наедине. Стас закрыл глаза и опустился на корточки у стены, впиваясь пальцами в свои волосы.
— Мой сын… — вполголоса произнёс Стас. Давид тяжело вздохнул и опустился рядом с другом.
— Мои соболезнования, брат, — шепотом сказал Давид, трогая его за плечо.
