Стас поднял краткий взгляд на тётю Олю, которая подавленно смотрела в одну точку. По щеке мужчины потекла одинокая слезинка, которую он тут же смахнул, но за ней последовали другие, и Стас беззвучно зарыдал, плотно закрыв глаза.
Тётя Оля что-то обсуждала с врачом, после чего тот позволил ей навестить племянницу. Тётя приоткрыла дверь и заглянула в палату. Я повернула голову вбок и слабо улыбнулась, увидев её.
— Как ты, моя родная? — ласково спросила тётя, усаживаясь на стул рядом с кроватью.
— Немного голова болит, — шёпотом ответила я, — Тётя, где мой сын? Мне его не принесли. Ты случайно не знаешь?
Тётя Оля опустила глаза и глубоко вздохнула.
— Тётя? — от её пустого взгляда мне стало не по себе и я повторила свой вопрос, — Где мой сынок? Скажи, где он!? — от волнения мой голос повышается, а тётя поднимает на меня полные слёз глаза.
— Ты слишком сильно разволновалась. Мальчик погиб, — всхлипнув, прошептала она.
Весь мир для меня перевернулся в ту секунду. Я не знала, о чём и думать. В сердце что-то больно кольнуло, а глаза залили слёзы.
— К-как? — пробормотала я и тут же закрыла лицо руками, — Мой сын…
Тётя опустила свою ладонь на мою и сжала её, глядя прямо в мои, полные слёз, глаза.
— Лисочка, ты только не плачь… — слёзно попросила она, — Ты здорова, а это самое главное. У вас со Стасом ещё будут дети.
После слова «Стас» на мои глаза навернулся новый поток слёз, и я одёрнула свою руку.
— Ничего у нас с ним не будет, — холодно сказала я.
— Лиса, возможно, вы с ним сейчас поссорились. Но вы обязательно помиритесь, и всё будет…
— Тётя, он мне изменил! — перебила я, — Он сделал ребенка другой!
Мои слова вызвали на лице у тёти шок. Приоткрыв рот, она смотрела на меня. Все аргументы вмиг закончились, и она не знала, как теперь может меня поддержать.
— Так вот, что заставило тебя так разволноваться… — догадалась тётя, — И роды начались раньше срока…
— И была права, тётя. Стас урод и козёл, — гневным тоном процедила я, — Из-за его похождений погиб мой нерожденный сынок. Ненавижу его!
Из глаз ручьём текли горячие слёзы, и я упала лицом на подушку, пытаясь заглушить свои рыдания. Ведь сейчас я врала сама себе, понимая, как сильно люблю того, кто причинил мне столько боли.
«Я же на самом деле люблю Стаса, но его поступки… То, как он обманывал меня все эти месяцы, а я слепо верила в искренность его слов…»
Тётя Оля коснулась рукой моих волос и тяжело вздохнула.
— Отдыхай, дорогая. Тебе сейчас нужен покой. Побудь одна, — тихонько сказала она, покидая больничную палату. Я снова осталась одна и зарыдала пуще прежнего. Сердце разрывалось от боли потери сына, а я ничем не могла утолить эту боль, ведь сверху нависло ещё одно неприятнейшее воспоминание, от которого я и попала в роддом, где и погиб мой малыш.
Скрипнула дверь, и я повернула голову, чтобы посмотреть, кто пришёл. В пороге палаты стоял Стас, нерешительно передвигая ногами.
— Чего ты пришёл? — сухо спросила я.
— Потому что это наше общее горе, — ответил он, подходя к моей постели. Я резко вскочила с кровати и встала перед ним, хватая за шиворот.
— Общее горе, да!? — переспросила я, рыча прямо в лицо Стасу, — Это ты во всём виноват! Не нужно строить из себя любящего отца и мужа! Ты думал и думаешь только о себе любимом! Тебе никто не нужен! Ты со спокойной душой спал с Лизой, когда дома тебя ждала твоя беременная невеста! Ты сделал и ей ребёнка, а потом просто приходил домой и как ни в чём не бывало ложился в одну постель со мной! Ты ничтожество! Я тебя ненавижу! Будь проклят тот день, когда я встретила тебя и полюбила! — я отвесила ему звонкую пощёчину, от которой лицо Стаса перекосилось, а потом ещё одну и ещё. Стас терпеливо стоял на месте, пока я избивала его лицо своими ладонями и только через несколько секунд остановил меня, взяв за запястья.
— Алиса, я виноват перед тобой… — смотря мне прямо в глаза, измученно сказал Стас, — Я признаю, что именно по моей вине погиб наш сын. Я действительно поступил некрасиво, скрывая от тебя связь с другой женщиной. Но я не сделал ей ребёнка. Лиза не беременна от меня. Я клянусь тебе.
— Мне плевать, кто там от тебя беременен! — я выдернула свои руки из его хватки и с гневом посмотрела в глаза, — Мне плевать на тебя! Я тебя ненавижу! Ты мне омерзителен после всех твоих поступков! Знай, что ложь — это именно то, чего я ни за что на свете не прощу! Я доверяла тебя, а что сделал ты!? Ты растоптал моё доверие! Поставил ни во что мою честь и достоинство! Ты тряпка, которая не может совладать с собственными желаниями! Ты ничтожен!
— Алиса, я понимаю, ты сейчас расстроена. Мне не лучше, — поникшим голосом произнес Стас, — Но я прошу, выслушай меня.
— А что это меняет? — я высоко подняла голову и скрестила руки на своей груди.
— Меняет.
— Ладно. У тебя минута. Я выслушаю твои жалкие оправдания, и мы больше никогда не увидимся.
— Ты не хочешь меня больше видеть?
— Минута пошла, — громко объявила я, и Стас опустил глаза в пол.
— У меня была связь с Лизой до наших отношений. Я был свободным человеком и мог спать, с кем хотел и когда хотел.
