Не успела я опомниться, как губы Миши коснулись моих, и мы слились в поцелуе. Всё происходящее сильно потрясло меня, и я уже не соображала, что делала. Внутри меня играли гнев и обида, мешающие здраво мыслить. Я яростно целовала Мишу, пальцами бегая по его кофте и ногами обхватывая его бёдра. Я подняла руки вверх, и Миша стянул с меня футболку.
Нас прервал телефонный звонок в соседней комнате.
— Подожди… — я тронула губы Миши ладонью и слезла со столешницы. В одном нижнем белье я добежала до комнаты и взяла с кровати телефон. На экране высветилось «Любимый», — Алло? — я взяла трубку и уже приготовилась услышать дорогой сердцу голос, который мне наконец всё прояснит.
— Здравствуйте, — ответил неизвестный мне мужской голос, — Рядом с потерпевшим был найден данный телефон. Звонок вам был последним.
— Что? Какой звонок? Какой потерпевший? — ошарашенно переспросила я, не понимая ни единого слова.
— В приёмный покой был доставлен сильно избитый мужчина. Рядом с ним лежал телефон, и его доставили вместе с мужчиной, — ответил неизвестный, но понятнее не стало.
— Подождите, какой мужчина?
— Мы пробили по базе и выяснили, что его фамилия Гордеев.
Я вскочила с кровати и трясущейся рукой ещё ближе прижала к своему уху телефон.
— Стас!? Где он!? Что с ним!? — кричала я в трубку, чуть ли не задыхаясь от нехватки воздуха.
— Девушка, не нервничайте, — монотонно ответили мне, — Мужчина жив. Но у него многочисленные царапины и ссадины по всему телу. Ещё сильно повреждена правая конечность.
— Какая больница!?
— Тридцать седьмая.
Я бросила трубку и в следующее мгновение принялась одеваться. В пороге стоял Миша, в недоумении наблюдая за моими действиями.
— Что происходит? — наконец спросил он, — Кто звонил?
— Звонили из больницы, — даже не глядя в его сторону, ответила я, — Стаса избили.
— Избили? — без особого удивления переспросил Миша, — И где он сейчас?
— Ну где-где? В больнице, — суетливо протараторила я и бросилась к двери, — А я ведь сердцем чувствовала, что с ним что-то случилось. Ну не мог он просто взять и бросить меня.
Миша проводил меня удивленным взглядом, а потом тоже встал в прихожей у двери.
— Ты на машине? — вполоборота смотря на него, спросила я.
— Ну да.
— Подвезешь меня до 37-ой больницы?
— Не думаю, — пожимая плечами, ответил Миша, — У меня много дел. Мне нужно домой.
— Каких дел? — я обулась и с непониманием на него взглянула, — Ты же сам говорил, что готов быть рядом со мной в любое время суток.
— Ну да, говорил… — потирая затылок, протянул Миша.
— Так что, подвезешь? Мне срочно нужно в больницу. Я должна знать, как Стас и что с ним.
— Ладно, — нехотя согласился Миша и накинул на свои плечи куртку, — Поехали к твоему Гордееву.
Я села к Мише в машину, и мы поехали в больницу. Всю дорогу моё сердце бешено колотилось, а руки тряслись, как после тяжёлого рабочего дня.
«Как я могла сомневаться в Стасе? Как мне в голову могли прийти мысли, что он обманул и бросил меня? Какая же я дура… Бедный мой мальчик… Как он там? А я ведь говорила быть осторожнее в моём дворе. Кто же посмел избить его? Да и за что?»
На протяжении поездки Миша следил за моим напряжённым взглядом и дрожащими руками, которыми я поправляла растрёпанные волосы и вытирала мокрые от слёз глаза.
— Да не волнуйся ты так, — в какой-то момент сказал он, — Ничего с твоим Гордеевым не случится.
— Не случится, Миша!? — я резко развернула к нему голову, — А не ты ли мне ещё буквально полчаса назад говорил, что Стас меня бросил!? А я ещё поверила твоим словам… Дура… Как можно сомневаться в любимом человеке?
На это Миша ничего не ответил и только молча уставился на дорогу.
Когда машина остановилась, я сразу же выскочила из неё. Миша остался сидеть за рулём.
— Ты не идёшь? — обернувшись, спросила я. Он медленно покачал головой.
— Мне твой Гордеев до одного места, — монотонно, почти что себе под нос, ответил Миша.
— Ладно. Тогда пока, — я махнула рукой на прощание и быстрыми шагами, чуть ли не бежав, направилась в больницу. Практически сразу меня впустили к Стасу в палату, предварительно попросив накинуть белый халат.
Я открыла дверь и вошла в палату. На больничной койке лежал Стас, плотно закрыв глаза. Его руки были сложены по швам, а тело накрыто по пояс. Услышав хлопок двери, Стас приоткрыл глаза и, заметив меня, слабо улыбнулся.
— Привет… — тихо прошептал Стас, наклонив голову вбок. Я села на край постели и с осторожностью взяла его руку.
— Милый… Как ты? — смотря в его побитое, полное ссадин лицо, спросила я.
— Бывало и получше… — кряхтя, Стас попытался приподняться, но я остановила его.
— Лежи, Стась, лежи, — гладя нежную кожу на его руке, шептала я, — Как это произошло? Кому и зачем понадобилось так искалечить тебя?
Стас пожал плечами.
— Пусть этим занимается полиция.
— Но как же? Тебе даже ничего не сказали? Просто взяли и избили?
Стас протяжно вздохнул и крепко сжал мою ладонь.
— Это дело рук твоего этого Миши, — произнёс он.
— Что? Почему ты так думаешь?
