— Я не думаю, я уверен, — серьёзно глядя мне в глаза, ответил Стас, — Те два мужика ясно дали мне понять, что если я ещё раз приближусь к тебе, то в следующий раз не отделаюсь простыми ушибами.
— Не может этого быть… — ошарашенно качая головой, твердила я, — Зачем Мише…
Я не договорила, ведь наконец всё поняла. Пазл сложился… До меня дошло, почему Миша так странно себя вел, почему приехал ко мне вместо Стаса и почему всеми силами пытался убедить в том, что Стас не придёт и что он бросил меня.
— Прости… — опустила голову я и отпустила ладонь Стаса, — Это всё из-за меня… По моей вине ты сейчас лежишь в больнице избитый…
— Не вини себя, — Стас вновь взял меня за руку, — Не так просто, как оказалось, вернуть утерянное счастье. Придётся чем-то жертвовать. В нашем случае это моё лицо, которое теперь не будет таким, как прежде.
— Ну-ну, — я улыбнулась и наклонилась над лицом Стаса, — Эти синяки в скором времени пройдут.
— А сейчас я урод? — безнадёжно глядя мне в глаза, спросил Стас.
— Нет, конечно, — я нежно коснулась его щёки большим пальцем, водя им по колючей бороде, — Мои глаза никогда не увидят тебя уродливым. Будь на твоём лицо хоть сотня синяков и ссадин, я всё равно буду любить тебя одинаково.
Губы Стаса вылились в счастливой улыбке. Он засиял.
— Правда?
— Конечно, — кивнула я и примкнула губами к тыльной части его ладони, — Ведь это я виновата, что ты пережил такое. Хоть и косвенная, но в этом есть моя вина.
— Всё в порядке. Это моё наказание.
— Ну что ты? Какое ещё наказание? За что?
— А за всё. Я принёс тебе немало боли.
— Но и счастья то не меньше, — с улыбкой ответила я, — Что у тебя болит, жизнь моя?
— Всё тело ноет… — кривя своё лицо, признался Стас, — В ногу вкололи обезболивающее. А то до ужаса болела. Тот урод ударил меня прямо в и без того больное место.
— Их было двое?
— Да.
— А лица ты разглядел?
— Нет. Они оба были в капюшоне.
— А на ногах что было?
— Я ж не помню, — пожал плечами Стас, — Но били больно… Может, ботфорты какие-то…
— А голоса? Хоть один тебе показался знакомым?
— Ты решила податься в следователи? — слабо усмехнулся Стас.
— Нет. Я просто очень волнуюсь за своего жениха. И то, что тебя так беспощадно избили, ни в коем случае не должно остаться безнаказанным.
— Алиса… — Стас взволнованно посмотрел на меня, — Ты, главное, больше никогда не подходи и не видься с этим кретином…
— С кем? С Мишей?
— Да. Он опасен. Я не знаю, на что ещё он способен. Видишь, он не смог заполучить тебя при помощи слов, так решил заполучить силой. Не знаю, что он ещё может предпринять, — с тревогой сказал Стас, — Не ходи никуда, а ему дверь не открывай. Меня выпишут, тогда всё решим.
— Хорошо, — кивнула я, отлично понимая беспокойство Стаса, — Я позвонила твоей маме. Она должна знать, что случилось с её сыном.
— Ладно, — не стал спорить Стас, — Но маму тревожить было необязательно. Я же не умер.
— Упаси боже… — прошептала я, зацеловывая всю кисть Стаса, — Моё счастье, что мой дорогой и любимый жених остался жив.
— Но свадьбу пока придется отложить.
— Ничего. Ты выздоравливай, а всё остальное потом.
— Ты уже уходишь? — расстроенно поджав губы, спросил Стас.
— Нет. Я буду с тобой столько, сколько ты захочешь, — с улыбкой ответила я.
— Лучше забери меня домой, — Стас потянул меня за руку, и я вплотную прижалась к его телу.
— Когда врач позволит, я сразу же тебя заберу. Не переживай, — я наклонилась и кратко чмокнула его в щеку.
— М-м-м… — Стас нахмурился и сделал губы уточкой.
— Что? — не поняв данного жеста, спросила я.
— Ты не хочешь меня поцеловать? — жалобно протянул он. Я покачала головой.
— У тебя разбита нижняя губа. Пусть заживёт, тогда и поцелую.
Стас с наигранной обидой вздохнул и запрокинул голову на мягкую подушку.
— Будешь спать? — я нежно провела рукой по его густым волосам.
— Что-то я немного устал… — зевая, ответил Стас. Сработала ответная реакция, и я тоже зевнула.
— Раз устал, то не буду тебе мешать. Отдыхай, — я взялась за край одеяла и накрыла им Стаса, — Сон — это лучшее лекарство. Хочу, когда завтра к тебе приду, видеть тебя бодрым и выспавшимся.
— Не хочу ночевать здесь… — насупился Стас и схватил меня за руку, — В этой скучной палате мне будет одиноко…
— Ну что ты, как маленький? — усмехнувшись, я забрала свою руку, — Уже взрослый мальчик. Никто тебя здесь не съест. Да и я уже завтра приду.
Послышался звук открывающейся двери. Я обернулась. В дверях стояла Марина Дмитриевна.
— Сыночек мой! — воскликнула она и бросилась к постели Стаса. Я отошла вбок, не желая ей мешать, — Ты как? Кто же посмел тебя так побить? Мы его засудим! За решетку…
— Мама… — перебив Марину Дмитриевну, устало вздохнул Стас, — Со мной всё нормально. Просто немного побили.
— С ума сошел!? — выкрикнула женщина, — Немного!? Да ты весь избитый!
Марина Дмитриевна тронула сына за подбородок и стала внимательно разглядывать его лицо.
— Какой ужас… Бедный ты мой… — покачала головой она и взяла Стаса за руку, на которой было тоже немало синяков, — Сильно болит?
— Нормально… — Стас отвернул голову и закрыл глаза.
Марина Дмитриевна повернулась ко мне.
