— М-м-м. А ресторан тоже она оплатила? Карина сказала, что он безумно дорогой.
— Да мы буквально по чашке кофе выпили, — беззаботно улыбалась тётя Оля и тут же перевела разговор на другую тему, — Карина, говоришь, с Давидом ходила?
— Да.
— Понятно. Так значит у них тоже что-то образовывается…
— Возможно. Но Давиду только после тяжёлого расставания, думаю, ему будет трудно снова кому-либо довериться.
— Карина хорошая, — сказала тётя и тут же переключилась на зазвонивший телефон, — Секунду… Да? Алло?
Тётя резко поднялась из-за стола и, спросив у меня «где у нас лежат файлы», поспешно удалилась. Ответив, что «в моей комнате в тумбе у кровати», я несколько секунд спокойно дописала чай, а потом спохватилась.
«Я ведь туда положила контракт»— я подскочила на ноги и метнулась в свою комнату. Там на корточках сидела тётя, разглядывая те самые документы.
— Я перезвоню, — произнесла она в трубку и с вопросительным выражением лица посмотрела на меня.
— Тётя, это не… — хотела уже начать оправдываться я, но поняла, что в документах всё черным по белому написано, и бессмысленно что-то объяснять, — Хотя ты всё и так видишь.
— Ты заключила контракт с Гордеевым? — шокировано спросила она, бегая глазами по бумагам.
— Да… — кивнула я, опуская взгляд.
— Но почему ты мне врала? Могла бы сразу рассказать, что сделала это из-за денег на мою операцию, — тётя разочарованно посмотрела на меня, качая головой, — Как ты могла молчать всё это время?
— Так нужно было. Ты была тяжело больна, а таких огромных денег у меня не было, и не могло быть…
— И ты связалась с этим богачом? Что ты ещё ему делала?
Я сглотнула, вспоминая, на что сначала пошла ради денег на операцию.
— Ничего, — сухо ответил я, стараясь избегать тётиного осуждающего взгляда.
— А я ведь даже поверила… Все поверили, что вы пара… А его родители знают правду?
— Нет… — мотнула головой я, — Никто не знает.
— Какой кошмар… — глаза тёти округлились от шока, и она, поднявшись на ноги, с укором посмотрела на меня, — Могла бы с самого начала мне всё рассказать. Зачем было врать?
— Тётя, я не могла… — чуть ли не плача, кинула ей вдогонку я, — Тебе нельзя было волноваться.
— А сейчас что, можно? — с гневом выпалила тётя.
— Нет. Прошу, не обижайся на меня. Я всё это делала только, чтобы сохранить тебе жизнь. Ты ведь моя единственная родственница, — я с мольбой посмотрела в лицо тёти, и она сделала глубокий вдох.
— Иди ко мне… — растаяла тётя Оля, широко разводя руки в стороны. Я зарыдала и кинулась в её объятья.
— Прости, тётя… Я не хотела тебя расстраивать… — всплакнула я в её плечо.
— Ох, бедная моя девочка, — тётя Оля погладила меня по волосам, тяжело вздыхая, — Зря ты связалась с этим Гордеевым. Он ведь не так прост, как кажется на первый взгляд.
— Нет, тётя. Стас хороший, — попыталась возразить я, приподнимая голову.
— Какой же он хороший, если заставлял тебя врать? — тётя резко охнула, прикрывая рот рукой, — Вы с ним целовались…. Это Гордеев тебя заставил? Скажи, он угрожал тебе?
— Нет-нет, тётя, — помотала головой я, — Сегодня было всё по-настоящему.
— Как это по-настоящему? А как же контракт?
— Он больше не действителен. Сегодня мы со Стасом расторгли его, — широко улыбнулась я, и тётя нахмурила лоб, — Мы вместе по-настоящему.
— О, Господи! Алиса! Я тебя не понимаю! То у вас контракт, то вы уже вместе. Как это понимать?
— Тётя, всё изменилось. Стас изменился, наши отношения изменились. Понимаешь?
— Я никогда этого не пойму! — закатила глаза тётя, поворачиваясь ко мне спиной, — Доброй ночи. Позже поговорим.
— Спокойной ночи… — ответила я, и дверь резко захлопнулась перед моим носом.
Я вернулась в свою комнату и упала на кровать. С моих плечо, словно упал огромный булыжник, который всё это время мешал мне свободно двигаться.
«Я даже рада, что тётя всё узнала, ведь я так долго её обманывала. Слава богу, мне больше не придется врать близкому мне человеку. Осталось только поговорить с Кариной. Хотя тётя, вероятно, сделает это сама».
С тяжёлыми мыслями я погрузилась в сон, так и оставшись лежать поперёк кровати.
На утро я проснулась от звонка будильника и сразу же поднялась с кровати. На удивление я чувствовала себя более чем бодро, да и боль между ног уже практически не ощущалась. Я распахнула двери шкафа, и мой взгляд сразу же упал на строгую синюю юбку и нежно-белую блузку с открытым декольте. Закрутив волосы в гульку, я закрепила её несколькими шпильками и подошла к зеркалу.
— Твой Гордеев тебя уже ждёт, — заглянув в мою комнату, сказала тётя.
— Хорошо. Спасибо, — я развернулась на пятках и посмотрела на тётю с улыбкой.
— Надеюсь, что он всегда будет заставлять тебя улыбаться, — с серьезным лицом сказала она.
— Можешь не сомневаться. У нас будет самая счастливая жизнь на свете, — кружась в улыбке, пролепетала я.
— Ох, Алиса, Алиса… — покачала головой тётя, когда я на крыльях любви выскочила из дома, чуть не забыв накинуть осеннее пальто, ведь погода на улице с каждым днём только ухудшалась.
