Ложимся спать поздно, я позже всех – как только перестают хлопать двери в коридоре и смолкает гогот за стеной у соседей, проскальзываю, как вор в ночи, в душ. Пока особых побочек от таблеток нет, кроме небольшой взвинченности и повышенной чувствительности кожи в паху, хотя знаю, что все еще впереди – я принимал эти гормональные, выписанные доктором, перед выступлениями, чтобы отсрочить течку, но это было дня четыре, максимум пять, здесь же я ставил эксперимент, что называется «в прямом эфире» на себе и готов был к любым проявлениям. Не считая страха выдать себя случайным словом или действием, меня преследует страх, что я пахну, и пахну омегой, слабо, но отчетливо, обычным конфетным запахом, разновидностей которого так много, что похожих найдется мало. Но с альфьим его никогда не спутаешь.
Моюсь быстро, по-армейски, чуть ли не на рекорд по времени иду, лишь бы никто не приперся, как и я, ночью, затем укладываюсь в застеленную взятым из дома постельным кровать, и темнота снова окутывает меня чужими запахами, а сердце вдруг точно проваливается в живот – а если я вдруг потеку? Во сне, от какого-нибудь эротического сновидения? С людьми, у которых отсутствует личная жизнь, это часто бывает. Вроде бы ты со своим организмом давно все выяснил, договорился, что сначала – учеба и карьера, а потом оторваться и с альфами можно, но все равно иногда просыпаешься в мокрых трусах и с рукой на стояке.
Приходится лезть в интернет и перечитывать инструкцию препарата, который пью. Становится спокойнее, когда нахожу в однообразных мелких строчках заверение, что он блокирует функцию желез, вырабатывающих смазку, потому, даже если член у меня встанет, все остальное останется неизменным. Какое счастье. Спасибо, Кейти, за мои ранние седые волосы.
На следующий день к вечеру заявляется Джек с каким-то тощим манерным омегой. Прямо в тот момент, когда я, пользуясь отсутствием всех, стою у стены с задранной ногой – тот же шпагат, только в другой плоскости.
– Ого, я не думал, что альфы так умеют! – восторгается омега, обжигая знакомым взглядом – я ему понравился. Точно понравился. – Я думал, им кое-что мешает.
– Мне не мешает, – отзываюсь я.
– У него член маленький, – подсказывает Джек, роясь в шкафу, что я подтверждаю флегматично:
– Так и есть. Но не меньше, чем у тебя – таких просто не существует в природе, минусчлена не бывает.
Не знаю, как вы, а мне кажется, что я только что придумал просто бомбическую альфью подъебку и горжусь ей. Омега хихикает в ладошку – пуся какая, ей-богу, а Джек грозно предупреждает:
– Если ты спутаешься с ним, Эш, я откручу тебе голову.
– Да я просто посмеялся, что такого! – тянет тот обиженно, и я приглядываюсь к нему – тоже брюнет, черты лица тяжеловатые, как у Джека, но это теряется на фоне его улыбки. Если бы так улыбался Джек, то выглядел бы обаятельным красавчиком, как Ян, а не только горой мышц на тестостероне. – Я младший брат этого придурка, Эш, – опирается на косяк локтем, выставляя бедро вперед, и добавляет: – Мне уже есть восемнадцать.
Я старше его на год, но рядом с ним кажусь ровесником Джека, которому двадцать два, если я правильно помню, и который выпускается следующим летом.
– Н… – я маскирую неудачную попытку представиться, кашлянув, потом улыбаюсь: – Кейти Дассо. Клевая майка. Тебе идет.
– О, спасибо! – еще шире лыбится Эш, а Джек, скрипнув дверцей шкафа, рычит:
– Только попробуй.
– Я просто сделал комплимент! – говорю я и подмигиваю Эшу, а Джек, поменяв футболку на чистую, уводит своего брата. Судя по всему, на какой-то концерт или в кино.
Ладно, с Джеком все на мази, пусть думает, что я потаскун и клеюсь ко всем омегам, к которым уже можно клеиться в рамках закона, осталось только закрепить репутацию перед всеми посещением какой-нибудь вечеринки, которых тут – на каждую неделю по две штуки. А пока все свалили – можно и дальше порастягиваться.
– Если б не знал, что ты альфа, подумал бы, что омега, – произносит Джек, открывая дверь, когда я стою, раздвинув ноги шире плеч и согнувшись так, что держусь за щиколотки пальцами.
– Да? – удивляюсь я, глядя на него, перевернутого вверх ногами. – Почему?
– У тебя правда жопа какая-то чересчур круглая.
– Это потому, что я на ней не сижу постоянно, как ты.
Джек хмыкает, снова достает что-то из шкафа, возится за спиной, затем, проходя мимо, бросает мне на голову свою футболку как раз в момент, когда я выпрямляюсь, и выскальзывает из комнаты. Я, заметив на ней свежее пятно от лимонада, что держал Эш, швыряю ее на кровать Джека. Туда же, брезгливо взятые двумя пальцами, отправляются вчерашние носки Луи.
– Новенький! Куда опаздываешь? – окликает меня кто-то в коридоре, и я, обернувшись, вижу Яна, который машет мне рукой. – Тренировка через час, не забыл?
– Не забыл, но… – приближаясь, я перефразирую «хотел пообедать», потому что альфы так почти не говорят, на «надо успеть пожрать». Ян кивает головой в сторону:
– Отлично, пошли. Я тоже в столовку.
