- Да где-где… Где и все. Погиб, когда вертолет упал. Выжили только мы двое. И то чудом.
«Ясно, что ничего не ясно».
Тополь, сидящий рядом со мной, меланхолически насвистывал.
Ильза и Иван сидели напротив - мы дали им по кружке с гороховым супом (каждый второй остряк в баре «Лейка» называет этот суп «музыкальным») и по пирожку с капустой. Все это они с большим аппетитом схарчили - видно было, что в предыдущие дни судьба их дармовым супчиком не баловала.
Я раздумывал, чем бы таким подсластить жизнь бедняжке Ильзе, которая была вынуждена сушить мокрую одежду прямо на себе (небось не тому учили ее мамки и няньки княжеского дома Лихтенштейнского!), когда Иван решительно встал со своего бревна и, волнительно глядя на меня из-под насупленных бровей соломенного цвета, заявил:
- Константин… Комбат… Вы должны нас спасти!
Мы с Тополем переглянулись. Чего-то такого и следовало, конечно, ожидать.
- Ну, во-первых, ничего мы никому не должны… - спокойно начал я.
- Конечно, нет! «Должны» я сказал по привычке. Эта привычка очень легко приобретается, когда говоришь от имени принцессы… В общем, мы с Ильзой… просим вас нас спасти!
- Но мы вас уже спасли от псевдогиганта, - сказал я тоном наивной студентки-первокурсницы. - Разве нет?
- Я имел в виду, что вы должны… то есть, извините, что мы просим вас вывести нас отсюда! - В голосе Ивана слышалась мольба.
- За пределы Зоны? - уточнил я.
- Именно!
- И куда же вас вывести?
- В любой ближайший аэропорт… В Киев… Можно в какой-нибудь райцентр… Да куда угодно, где нет этих… аномалий и не слоняются мутанты! - Голос мужественного Ивана дрожал очень немужественно.
- Мой отец Бертран… иметь большие деньги… Он будет заплатить… Много заплатить! Сколько вы скажете! - встряла Ильза. Говоря так, она неотрывно смотрела на меня, будто решения принимал я единолично.
- А если мы скажем «миллион»? - ехидно поинтересовался Тополь.
- Нет, миллион он не будет заплатить, - серьезно сказала Ильза. - Когда-то давно плохие люди меня украдать… из школа… Просили миллион… Отец не давать… Плохие люди меня бросать в гараже… Веревки везде… В руках, в ногах… Рот закрытый с тряпками… Но мне повезло! Потому что они… могли убивать меня! Но полиция нашла. Через два дня.
«Да… Пришлось девчонке в жизни натерпеться. То киднепперы, то сексуальный маньяк со своими письмами… Если, конечно, верить легенде появления Вани в ее жизни… А какие основания не верить? Потом еще эта болезнь неизлечимая. А теперь Зона… Книгу можно писать: «Фройляйн Ильза - принцесса трагической судьбы»… Будет пользоваться спросом. Или по крайней мере гарантирует посмертную народную любовь».
- А сколько, по-твоему, твой фатер заплатит?
- Сто тысяч. Это заплатит.
Мысленно я сказал «ого», но виду не подал. В принципе неплохие деньги. За них можно чуток и поработать. Особенно если…
- Сто тысяч - неплохо. Но я бы хотел чуть-чуть подстраховаться.
- Что это… значит… «подстраховаться»? - встревоженно спросила Ильза.
- А вдруг мы выведем вас за Периметр, пойдем вместе в ближайшее кафе пить чай… И пока будем ждать официантку, вы с Иваном отпроситесь как бы в туалет, а сами сядете в такси - и поминай как звали! Ни денег, ни принцессы с ее русским телохранителем Иваном. И буду я потом полжизни интервью для желтой прессы давать на тему «Как я вывел из Зоны принцессу Лихтенштейнскую и получил за это мужской половой член».
Тополь одобрительно хмыкнул. Иван тоже улыбнулся вполрта.
Одна Ильза, похоже, не разобрала, в чем соль этой грубой шутки. А может, как это у них, у аристократов, водится, сделала вид, что не разобрала, дабы не уронить свое высочайшее достоинство.
- И как ты собираешься подстраховаться? - спросил Иван.
- А ты пообещай мне во-он тот контейнер, который в череде лежит. - Я указал пальцем в сторону аквамаринового чемоданчика.
- Контейнер? Зачем он вам? - спросил Иван испуганно. Он явно был в непонятках.
- Про этот контейнер мне говорил один постоянный клиент, его зовут Хуарес, - темпераментно врал я. - Он говорил, если я, случайно прогуливаясь по Зоне, увижу такой контейнер и принесу этот контейнер ему, то его благодарность будет настолько велика, что он подарит мне свой старенький «Харлей-Дэвидсон», на котором я смогу ездить в ближайший поселок Хорошево, чтобы навещать любимую бабушку… Так ты не против?
Иван ответил с запозданием, словно бы решая сложную моральную дилемму.
- Помнишь я тебе говорил про поляка Вуч-Бордзян-ковского, который был нашим проводником?
Я пожал плечами. В том смысле, что помнить-то помню, да только при чем здесь он?
- Так вот он не сразу умер, когда вертолет разбился. - Иван опустил глаза. - После катастрофы я его из вертолета выволок. Первую помощь оказал. Пытался что-то для него сделать… В общем, перед тем, как умереть, Вуч-Бордзян-ковский открыл наручники, которыми этот контейнер был пристегнут к его левой руке. И взял с меня обещание, что я никому, никому этот контейнер не отдам до самого Вадуца…
- Вадуц? Это где-то возле Житомира?
- Вадуц есть такой столица… столица мое княжество, - сердито объяснила Ильза.
