- По географии у меня всегда была тройка с вожжами. Ну а в Вадуце с контейнером будет что?
- В Вадуце я должен буду позвонить человеку по имени… кажется… Смит. Да, его зовут Джон Смит, и он этот контейнер заберет.
- И взамен этот самый придуманный Смит даст тебе денег!
- Нет же! Клянусь, ни о каких деньгах речь не шла! Речь шла о том, чтобы оказать услугу умирающему человеку, Вуч-Бордзянковскому!
- Ф-фух… Ну раз так, раз о деньгах речь не шла, раз этот контейнер вообще не твой… и его настоящий владелец или курьер трагически погиб… ты имеешь все моральные основания отдать этот контейнер своему спасителю Комбату! Который распорядится с ним самым наилучшим образом!
- Но как-то неудобно…
- А тебе удобно оставить меня без «Харлей-Дэвидсона»? Ты думаешь, нам с Тополем будет легко провести двух лишних взрослых людей через леса и поля, кишащие псами, зомби, химерами, снорками, полтергейстами, псевдоплотями и вашими любимцами - псевдогигантами? А ведь нам придется не только охранять вас! Не только следить за тем, чтобы вас не смял в говно гравиконцентрат и чтобы насмерть не укатала каруселька! Но и кормить вас! Не доедая, между прочим, самим! И устраивать на ночлег в этих веселых местах, присматривая, как бы вас ночью кровососы не высосали до самого донца!
Я украдкой бросил взгляд на Ильзу. Ее глаза светились незапамятным ужасом - подействовало перечисление несчетных опасностей Зоны.
Иван молчал. Было понятно: он еще не принял решения.
Я посмотрел на часы - из-за этих сирот мы с Тополем потеряли уже полчаса. Скоро, пожалуй, и смеркаться начнет, а мы еще не дошли до места ночевки. И идти до него еще долго!
Можно было, конечно, заявиться в лагерь ученых… Они люди добрые, пустят. Но я видел минимум семь причин, по которым этого в сложившихся условиях лучше не делать.
Я понял, что пора поднажать. Тем более что Тополь, все это время изображавший моего смиренного подчиненного, подавал мне глазами красноречивые знаки.
- Ну что?
- Да что-что! - раздраженно буркнул Иван. - Что непонятного-то? Последняя воля покойного! Покойный велел…
- Что ты заладил: «Покойный, покойный…» Ты же взрослый человек! Должен понимать, что покойный - это по определению тот, которому с прибором положить на все, кроме покоя. В том числе на свою собственную последнюю волю!
- Что ты имеешь в виду?
- Нормальных покойных за гробом такая фигня, как какие-то контейнеры, интересовать не должна.
- А что их, по-твоему, должно интересовать?
- Если они попали в рай, то должны думать, где бы раздобыть самоучитель игры на арфе и тексты псалмов на греческом, которые им придется исполнять во славу Господа на подпевках у хора ангелов.
- А если в ад?
- Тогда должны думать, сколько денег надо занести ближайшему надзирателю с рогами и вилами, чтобы он переставил твой котел с кипящим маслом поближе к кондиционеру…
Иван вымученно улыбнулся.
Это был обнадеживающий признак. Я усилил натиск.
- А если твой покойный вдруг объявится, чтобы предъявы тебе предъявлять, посылай его прямиком ко мне. Я такое количество нежити на своем веку угандошил, что одним меньше, одним больше…
Иван улыбнулся уже смелее, и мы ударили по рукам.
Ильза кивком благословила сделку. Что там ни говори про равноправие влюбленных в свободном союзе, на деле никакого равноправия нет и в помине. В союзе Ивана с Ильзой главной была, конечно, Ильза.
- Только… Только имей в виду, ты получишь контейнер, когда мы вместе выйдем из Зоны! И не раньше! - попробовал проявить твердость Иван. - Мне это надо для надежности!
- Да пожалуйста. Буду только признателен, если три дня до Периметра нести эту дуру будешь ты!
На том и порешили.
Ooh, it’s cold gin time again
You know it’ll always win
Cold gin time again
You know it’s the only thing
That keeps us together…
«Cold Gin», Kiss
Мы вышли к Бару, когда была уже глухая ночь.
Последний отрезок пути нам с Тополем пришлось проделать с фонариками в руках.
Тополь шел первым. Я - замыкающим. Иван и Ильза уныло тащились между нами.
«Ослов и ученых в середину!» - требовал Наполеон во время своего египетского похода. Иван и Ильза были нашими учеными ослами.
Изредка мы с Тополем переговаривались - не только тихонько по рации, но и в голос. В основном для того, чтобы подбодрить наших спутников.
Иван, несмотря на свои литые, будто украденные с картинки в бодибилдерском журнале мускулы и квадратную челюсть супергероя, был истощен - и нервно, и физически.
Выносливости ему явно не хватало, как, кстати, и многим красавцам-качкам. Но если не судить строго (а я всегда был снисходителен к людям, почти как какой-нибудь Франциск Ассизский), истощение Ивана можно было понять. Уж очень много дерьма вылилось на их с Ильзой головы в последние дни.
