Он посмотрел на меня твердо, не отводя глаз:
— Нам нужно знать правду, Мэгги. Она бывала в твоем доме? Я говорю о Вэнни.
— Только один раз. — Я вздохнула, вспомнив день, когда это случилось. — На нашей свадьбе. Очень красивая женщина, младшая сестра его матери. Ты ведь и сам там был, Барри. Ты тоже ее видел. Уилл так и не смирился с тем, что мать бросила его в детстве.
— Да уж! — воскликнул Натан. — Он приводил в дом других женщин? Таких, кого вы не знали?
— Никогда. Да я бы и не позволила.
— Тогда еще один вопрос, Мэгги, — сказал после паузы Натан. — Вы никогда не замечали за Уиллом никаких странностей? Были ли случаи, когда он позволял себе непозволительное? И помните, Мэгги, вы должны доверять нам. Никаких секретов быть не может. Момент слишком ответственный. Мы обязаны знать все, что может знать сторона обвинения.
Если я и колебалась с ответом, то всего лишь мгновение. Мне не нравилось то, какое направление принял наш разговор.
— Нет. Мне нечего вам сказать. И с какой стати я буду о чем-то умалчивать?
Барри покачал головой:
— Ты лжешь нам, Мэгги. Черт бы тебя побрал! Ты разбиваешь мне сердце.
— Клянусь, что… — прошептала я.
Да, конечно, я лгала. Всегда говорила правду, но…
— Кто?!
Барри повысил голос. Раньше он никогда не кричал на меня. И таким злым я тоже никогда его не видела. У него даже выступили вены на лбу и шее.
— Пожалуйста! Барри, не надо! Не заставляй меня…
Его лицо стало вдруг почти белым. Барри закрыл и медленно открыл глаза. Перевел дыхание.
— Ну конечно…
Впервые я увидела слезы в его глазах. Барри посмотрел на меня с такой нежностью и жалостью, что я поняла — сердца рвутся у нас обоих.
— О Боже… конечно. Уилл и Дженни, да? Он пытался добраться до нее?
Я поднялась и позвала охранника.
— Отведите меня в камеру. Сейчас же отведите меня в камеру!
Мы ушли. Я не сказала им больше ни слова. Потому что не могла и не хотела втягивать дочь во все это.
— Обвинение вызывает Питера О'Мэлли.
Услышав эти слова, громко произнесенные в зале открытых заседаний, я побледнела. Вообще-то чувство постоянного беспокойства и страха уже становилось чем-то привычным. Шел двадцать девятый день слушаний, и хорошего за это время было совсем мало.
Вопреки настойчивым возражениям защиты судья Сассман все же разрешил Нижински предъявить свидетельство о смерти Филиппа Брэдфорда. Теперь окружной прокурор пытался разыграть очередную карту, которой стала для него смерть Патрика О'Мэлли.
Никакой особенной для себя выгоды он извлечь не мог — разве что намекнуть на мою ответственность, бросить на меня тень подозрения. Но я знала, что именно этого и добивался Питер. Бросить тень, оживить старые слухи, досадить мне.
Странно, но судья распорядился очистить зал от зрителей. Питер дал согласие выступить с показаниями, но только при условии, что заседание будет закрытым. Уж не знаю, как его адвокату удалось убедить судью пойти навстречу требованию свидетеля.
Я ничего не понимала. Почему и от кого надо защищать Питера? Но вскоре многое прояснилось.
Выступление О'Мэлли-младшего заняло, казалось, вечность — мои защитники выдвинули не менее сотни возражений, — но суть его сводилась к следующему.
— Мистер О'Мэлли, вы являетесь членом учреждения, называемого Озерный клуб?
— Да.
— Этот клуб расположен в Бедфорд-Хиллз? Неподалеку от Гринбрайер-роуд?
— Верно.
— Сколько человек являются его членами?
— Около пятисот.
— И чем они занимаются? Гольф, теннис, плавание, обеды и танцы по вечерам?
— Да.
— Но при этом клуб предоставляет и кое-что еще, не так ли?
— Существуют дополнительные услуги. Для отдельных членов.
— То есть эти дополнительные услуги доступны не всем членам, а только избранным?
— Можно и так сказать.
— Вы входите в число этих избранных?
— Входил.
— Кто еще?
— Не называя имен, скажу так: это все известные люди.
— И какие же услуги предоставляет им клуб?
— По большей части обеспечивает место для встреч. Условия для обсуждения различных вопросов, в том числе финансовых.
— А после встреч?
— Э… развлечения. Не всегда, но иногда.
— Понятно. Какого рода развлечения? Вы можете их охарактеризовать?
— В основном развлечения сексуального плана.
— Уточните, пожалуйста.
— Клуб поставляет девушек или, если требуется, молодых парней.
— Проституток?
— Я бы не назвал их проститутками.
— Их задача — развлекать членов клуба, и они получают плату за свои услуги?
— Да.
— «Как розу ты ни назови…» М-да. Скажите, мистер О'Мэлли, вы живете в Бедфорд-Хиллз?
— Нет. На Манхэттене и на западном побережье.
— Тем не менее вы являетесь членом Озерного клуба?
— Да.
— И вы тоже участвовали в тех вечеринках, о которых мы только что говорили?
— Да.
— Как это получилось?
— Мой отец, Патрик О'Мэлли, играл в клубе большую роль. После его смерти членство перешло ко мне.
— Он тоже принимал участие в описанных вами развлечениях?
— Да.
— То есть спал с молоденькими девушками?
— Да.
— У Патрика О'Мэлли были отношения с Мэгги Брэдфорд?
— На протяжении нескольких месяцев. Может быть, пары лет.
— У вас есть сводный брат?
— Да. Они жили вместе.
— Можете ли вы сказать, что Патрик О'Мэлли и Мэгги Брэдфорд были влюблены?
