Парень встрепенулся, сломанный нос – это был довольно весомый аргумент в пользу повышения прилежания. Он собрался, и первые две атаки мастера были успешно блокированы, Санджей даже умудрился контратаковать, правда, довольно вяло и безрезультатно. Как назло, именно в этот момент он вдруг вспомнил выдержку из одного старинного текста про саморождённый ум, и его внимание тут же унеслось вслед за ровными каллиграфическими строчками. Кулак тренера оказался прямо у его лица совершенно неожиданно, паника захлестнула сознание юного бойца, и время словно бы остановилось. Он отстранённо отметил, как горячая волна поднялась из его солнечного сплетения и мгновенно охватила всё тело. Воздух между учеником и мастером внезапно замерцал и несколько утратил свою прозрачность.
В следующее мгновение события понеслись с такой скоростью, словно их кто-то выстрелил из рогатки. Летящий кулак встретился с мерцающим экраном, и мастера Вана отбросило метра на три назад, он не удержался на ногах и упал на спину. Мерцание тут же прекратилось, Санджей застыл в защитной стойке, но, заметив, что мастер продолжает лежать на земле, опустил руки и подошёл к поверженному сопернику. Тренер с удивлением посмотрел на своего ученика, а потом скривился и медленно поднял свою правую руку на уровень глаз. Только тут Санджей заметил, что кисть мастера распухает и синеет прямо на глазах, два пальца были вывернуты под неестественными углами.
– Как ты это сделал? – прошипел Ван Дай. Санджей испуганно замотал головой, словно отрицая свою причастность к инциденту. – Покажи мне свои руки,– приказал тренер.
Парень протянул трясущиеся руки ладонями вперёд, невольно ожидая увидеть последствия столкновения с кулаком мастера, но никаких травм на его руках не было. Ван Дай внимательно посмотрел в глаза своему ученику, но, не разглядев ничего подозрительного, только покачал головой.
– Мне нужно к врачу,– слова с трудом протискивались сквозь сжатые зубы раненого.
Санджей помог тренеру подняться и довёл его до гестхауса, вскоре приехало такси, чтобы отвезти пострадавшего в ближайший город. Ученик собрался следовать за своим тренером, но тот отказался. Расстроенный случившимся, Санджей всю ночь проворочался без сна, а наутро чуть свет прискакал в гестхаус проведать своего наставника. Увы, его ждало жестокое разочарование, в гестхаус тот так и не вернулся, прямо из ближайшей больницы пострадавшего отправили в Дели, перелом оказался сложным, и местные врачи не решились взять на себя ответственность за его лечение. Таши, разумеется, заметил смятение своего друга и моментально выпытал у него, что произошло, скрыть что-либо от ангела было невозможно.
– Ты только не волнуйся, Санни,– ласково проворковал Таши, когда рассказ был закончен,– но то, что ты сделал, больше всего напоминает энергетический щит.
Санджей не особо удивился, он и сам уже начал понимать, что невольно применил какую-то технику из ряда тех, которыми, по-видимому, владел в прошлой жизни.
– Я же не хотел,– жалобно промямлил он.
Таши грустно вздохнул о обнял друга.
– Это всё равно будет случаться,– философски заметил он,– помимо воли, твои способности просыпаются. Попробуй как-нибудь их контролировать.
Санджей опустил глаза, его лицо помрачнело, словно на него наплыла грозовая туча.
– Когда появится твой отец? – спросил он нарочито безразличным тоном. – Я готов с ним встретиться.
Ангел чуть не запрыгал от радости, его страстное желание свести вместе двух братьев наконец обрело шанс осуществиться. Через неделю Санджей отправился на встречу с Создателем. Он медленно плёлся в гору, словно на казнь, его ощутимо трясло на нервной почве. Больше всего мальчик боялся встретиться глазами с братом, которого в прошлой жизни, по-видимому, приказал убить, ему заранее мерещилась отрубленная голова с остановившимся взглядом, устремлённым прямо на убийцу, как это было в его снах. Таши всё время приходилось сбавлять шаг и даже останавливаться, чтобы подождать своего медлительного подопечного, но ангел понимал его состояние и не торопил. Наконец друзья выползли на поляну, где Антон уже поджидал запыхавшуюся парочку под низкорослой раскидистой сосной. Санджей медленно приблизился к брату, не поднимая глаз, да так и застыл с опущенной головой прямо у его ног.
– Малыш, что с тобой? – раздался сверху встревоженный голос Создателя. – Ты меня боишься?
Санджей вздохнул и решительно поднял голову, словно прыгнул со скалы. На него смотрели глаза, те самые, что были у отрубленной головы, только сейчас из них словно бы лился мягкий успокаивающий свет, ни упрёка, ни враждебности, только тревога за стоявшего перед ним подростка.
– Ты что-то вспомнил,– проницательно заметил Создатель,– про нас с тобой?
