Тоже мне, Шахерезада из Убежища, всегда прекращает дозволенные речи на самом интересном. Я разочарованно вздохнул и поплёлся медитировать. На этот раз дверь в застеклённую галерею подалась без труда. Видимо, Творец включил меня в список допущенных лиц. Комната для медитаций была залита охряным послеполуденным солнечным светом. Долго же я спал после ночных приключений. Надо же, прошло всего несколько часов, а я уже отношусь к собственной смерти как к приключению. Кто бы мог подумать? Впрочем, полёт над ночным ущельем действительно был потрясающим, грех жаловаться. Да и в целом урок был ну о-о-очень наглядным. Сколько бы ещё времени я выносил мозг Учителю своими заморочками с телом и сознанием? Да и не факт, что в конце концов поверил бы его словам. Зато собственному опыту трудно не поверить. Жёстко, конечно, зато убедительно до мурашек.
Решив стать прилежным учеником, чтобы больше не нарываться на подобные наглядные демонстрации, я задёрнул шторы, взял с полки полюбившуюся балеринку и угнездился на подушках в позе, отдалённо напоминающей пресловутый лотос. В этот раз я не стал доводить свои глаза до рези и слёз, а сразу закрыл их и вызвал образ статуэтки в своём воображении. Минут через десять мне стало скучно разглядывать балерину, и я решил сменить объект просто для разнообразия. На этот раз мой выбор пал на ритуальный бронзовый кинжал с большим красным камнем в рукоятке. С визуализацией кинжала, как и со статуэткой, никаких сложностей не возникло. Я с интересом изучал во всех деталях свой новый объект и совершенно позабыл о времени.
Кинжал представлял собой великолепное сочетание хищной красоты и прагматизма, эдакое совершенное орудие убийства. Грани лезвия были заточены до бритвенной остроты, на одной из граней была небольшая зазубринка, как бы намекавшая, что это вам не сувенир, а рабочий инструмент. Рукоять кинжала украшал изящный рунический узор. Похожие руны я видел на полу и потолочных балках в стеклянном доме во время моего ночного полёта. Единственное, что на мой взгляд нарушало смертоносную гармонию сего совершенного орудия убийства, это кроваво-красный камень в его рукоятке. Камень был слишком большой и слишком круглый для такой изящной вещицы, да и цвет его был какой-то вульгарный, словно грубый намёк на кровавое предназначение этого предмета.
Пожалуй, сюда гораздо больше подошёл бы небольшой чёрный сапфир, лучше звёздчатый, огранённый в виде овального кабошона. Я мысленно заменил кровавый камень на сапфир и залюбовался результатом. То, что доктор прописал. Немного погодя, я примерил к кинжалу тёмно-зелёный изумруд, огранённый в виде призмы. Это тоже было красиво, но сапфир всё же был круче. Когда, решив ещё разок сменить объект медитации, я открыл глаза, у меня натурально отвисла челюсть. На подушке передо мной лежали три совершенно одинаковых кинжала с красным, чёрным и зелёным камнями. Только у моих кинжалов на лезвиях не было никаких дефектов.
Вот это круто! Да, в этом замечательном доме я могу себе наматериализовать всё, чего только душа пожелает, например, шоколадный пломбир со взбитыми сливками. Я с энтузиазмом закрыл глаза и попытался вообразить стеклянную вазочку с вожделенным мороженным. Однако не тут-то было. Образ не складывался, он расплывался, качался, ползал и прыгал с места на место. Похоже, для материализации мне сначала нужен был реальный объект, чтобы на нём сосредоточиться, фантазии тут не работали.
Обломавшись с мороженным, я снова взял статуэтку балерины. С закрытыми глазами я мысленно представил, что моя балеринка подняла одну ногу в батмане и раскинула руки в стороны. Дождавшись, пока образ станет чётким, я открыл глаза и аж подпрыгнул от восторга. Передо мной стояли две статуэтки. Моя, правда, выглядела немного коряво. Всё-таки я не большой знаток балета. Следующий час я азартно экспериментировал с материализацией объектов, совершенно забыв про остальной мир, в том числе про наказы Учителя. Вскоре передо мной на полу уже скопилась солидная кучка различных предметов: три кинжала, две статуэтки, три плюшевых зайца разной масти, семейка фарфоровых слоников и двое чёток, причём материализованные чётки были предположительно сделаны из крупного морского жемчуга.
Я окинул взглядом свои сокровища, и моя интуиция тут же забила тревогу. Совсем скоро сюда должен прийти Учитель, и тогда мне придётся объяснять, чем же я тут занимался, вместо медитации. Я быстренько вернул все исходные объекты на полку и начал судорожно искать, куда бы запихнуть лишние кинжалы, статуэтки и прочую живность. И тут мне пришла в голову просто гениальная идея. Дом ведь каким-то образом убрал из моей комнаты старинную библиотеку, так почему бы ему не дематериализовать следы моих безобразий. Я снова уселся на подушки с закрытыми глазами и представил, что передо мной нет ничего, кроме ковра на полу.
