— Так вот вы где! — С этим возгласом в дверях спальни возник— Грей. — А, между прочим, у шеф-повара какие-то вопросы по поводу буфетной стойки, и напор шампанского упал. Кроме того, гости хотели бы поздравить новобрачную.
Виола выбралась из кресла.
— Ну что ж. Я уже так глубоко увязла, что пути назад нет. Хорошо хоть довелось чуть передохнуть. С шеф-поваром переговорю немедленно, поздравления приму как положено.
С коротким вздохом она направилась к двери, оставив Грея и Марка одних. Тихие слова их приватной беседы уже не достигли ее ушей.
— Я видел, как старина Миллер пробирался к тебе после объявления о бракосочетании. Чего он хотел?
— Предложил мне стать полноправным членом его совета директоров.
— Вот так — запросто? — Марк щелкнул пальцами.
— У него есть вакансия, и он только ждал появится подходящая кандидатура Он абсолютно серьезен в отношении семейных ценностей. Пока я не объявил о браке с Виолой, он считал, что я не в полной мере соответствую его требованиям. Теперь же он принес мне это предложение на блюдечке с золотой каемочкой.
— Но он же думает, что вы и правда поженились!
— Я не стану разубеждать его в этом, если он сам не спросит меня напрямую.
— И как долго будет продолжаться ваш «брак»?
— Кто знает?.. Виола красива, умна, обаятельна, отличная хозяйка…
— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду! Вдруг ты встретишь некую красотку и захочешь… приударить за ней?
— Сейчас я «в отпуске» от всего этого, Марк. Я обжигался каждый раз, когда протягивал руку слишком близко к огню. Виола и я заключили соглашение, которое сделает нас обоих счастливыми. Не волнуйся. Пока что все складывается даже лучше, чем я мог предполагать…
Виола вернулась в спальню в поисках пропавшей сережки именно в тот момент, когда Марк спросил:
— А что, если ты влюбишься в нее?
— В Виолу? С чего ты взял?
— А вдруг она окажется той женщиной, какую тебе захочется поцеловать под своей омелой? Можешь ли ты побожиться, что такие мысли не приходили тебе в голову?
Виола не стала ждать ответа Грея. Она поспешила укрыться в кухне, где нашла себе занятия до самого конца приема. Слова Марка Харди занозой засели в ее мозгу. Насколько он проницателен, насколько хорошо тает друга? Есть ли у нее хоть малейшая надежда завоевать сердце Грея Джонсона?
Было уже почти три часа ночи, когда разъехались последние гости. По счастью, официанты все убрали и ушли сразу после заключительного приглашения в ночной буфет. Так что Виоле оставалось только вытряхнуть пепельницы и отнести хрустальные бокалы в кухню.
Она как раз раздумывала над судьбой оставшихся деликатесов, когда вошел Грей в рубашке, расстегнутой на груди, без галстука и со стаканом в руке. Такой домашний, такой доступный… Во рту у Виолы сразу пересохло.
— Как насчет краба под соусом — на завтрак? — хрипловато спросила она.
Грей насадил одинокую креветку на соломинку из своего стакана.
— Ненавижу краба под соусом в любое время дня… Так ли уж необходимо заниматься уборкой в вечернем платье?
Он подошел ближе, и Виола почувствовала, как у нее учащается дыхание. Ей пришлось напомнить себе, что контракт с Греем не предусматривает никаких удовольствий, особенно удовольствий, столь головокружительных и чувственных.
У нее дрожали руки, когда она отправляла остатки соуса в мусорное ведро.
— Все остальное прекрасно сохранится в холодильнике. Но, честно говоря, не так уж и много осталось.
— Вы были просто великолепны сегодня, Виола. Это лучший прием из всех, которые я когда-нибудь устраивал. Все так и говорили в один голос.
— Даже Марк?
— Забудьте о Марке. Он законченный болтун, — грубовато бросил Грей.
— А он сказал, что вы его лучший друг, — мягко возразила Виола. Грей кивнул.
— Но это не значит, что вы должны верить всему, что Марк скажет.
Виола подтянула к себе стул и села.
— Я нашла его довольно… обаятельным.
— Каким может быть, например, крокодил.
Виола расхохоталась.
— Перестаньте меня поддразнивать!
Грей тоже улыбнулся широкой, светлой улыбкой, сразу став будто на несколько лет моложе.
— Давайте больше не будем говорить о Марке. — Казалось, он был намерен избегать любых разговоров, которые, хотя бы случайно, могли заставить его поведать что-нибудь о себе, в том числе и о своей дружбе с Марком Харди.
Трудно не любоваться Греем, когда он в подобном настроении, подумала Виола. В одних носках, мягкой походкой бродил он по кухне, прикасаясь то к хрустальному графину, то к цветочной вазе.
— Я и не знал, что у меня есть столько красивых вещей, которые могут быть использованы на приеме, — проговорил он.
— У вас их и нет. То есть у вас есть много других вещей, но они не гармонировали с золотой рождественской елкой. Поэтому пришлось кое-что взять напрокат.
Он улыбнулся.
— Вы самая настоящая волшебница. Знаете об этом? — Грей уселся напротив нее и взял ее за руку. — Благодарю вас за чудесный праздник.
Виола почувствовала, как словно ток пробежал от ее пальцев до предплечья.
— Цель «Домашнего рая» — сделать так чтобы клиент был доволен.
