Игра в умолчания полностью

– Возможно, что и так. – Тине не хотелось улыбаться, но она все‑таки улыбнулась. – Налейте мне этой гадости, пожалуйста. На душе так скверно, что лишним это явно не будет.

– К этому можно привыкнуть, – мягко сказал ди Крей, но тем не менее взял графин и разлил водку по рюмкам. – Заемное счастье никогда не становится своим.

– Знаю, – согласилась Тина. – Но вы, Виктор, не дама‑наставница… Я могу считать вас своим другом? – неожиданно спросила она, повинуясь мгновенно возникшей внутренней потребности.

– А разве ответ не очевиден?

– Да, пожалуй. – Она выпила водку залпом и замолчала на долгую минуту, переживая все этапы «прихода». – Ох! – сказала она, «вынырнув» наконец из сладкой и жаркой волны. – Вот что я хотела вам сказать, Виктор. Я ничего не чувствую по отношению к императорской короне. Страх перед возможными осложнениями, озабоченность, тревога… Да, все это есть, но сам титул… Ровным счетом ничего. Это не моя корона и не моя семья – вот что я чувствую.

– Ди Крей… – Виктор смотрел на нее, не отводя взгляда. Глаза у него были серые, и их глубина могла испугать, но не Тину, не сейчас. – Ди Крей звучит, разумеется, не так гордо, как ди Рёйтер, но я дворянин, и у меня, если поискать, найдется две‑три тысячи золотых. Если бы вы… В общем, я был бы счастлив, если бы вы согласились стать госпожой ди Крей, но если нет… Неважно! Я могу вас удочерить. Уедем на юг, в торговые города…

– Я вам нравлюсь? – Странно, что она поняла это только сейчас.

– Да.

– А ведь вы многое повидали в жизни, не правда ли? – Зачем она спросила его об этом?

– Да, – твердо ответил ди Крей. – Мне гораздо больше лет, чем кажется и чем хотелось бы мне самому… Вы можете стать моей приемной дочерью, этот вариант ничем не хуже.

– А если я решу остаться, если все‑таки не выйду из коронационной гонки?

– Я останусь с вами до тех пор, пока буду вам нужен или пока вы не попросите меня удалиться.

– Как ваше настоящее имя? Впрочем, не важно! Извините! Глупый вопрос. Скажите только, я права?

– У вас великолепная интуиция, – грустно улыбнулся ди Крей.

«Интуиция? Но можно ли верить интуиции? И можно ли доверять чувствам?»

– Налейте мне еще, – попросила она.

– Тина!

– Виктор, завтра, а может быть, и сегодня нас убьют. Или удача – хотя что считать удачей? – улыбнется мне, и я стану императрицей. Зои Первая… Звучит? Я буду там одна, на самом верху, даже если меня будут окружать множество людей, и никто никогда уже не полюбит меня просто за то, что я такая, как есть. Это жизнь, – улыбнулась она, совершенно не чувствуя ни боли, ни тоски, ни страха. – Поэтому налейте мне водки, выпьем и пойдем ко мне. Ада гуляет, чем бы она там на самом деле ни занималась, но она вернется не скоро. У вас будет достаточно времени, чтобы сделать меня женщиной. И не говорите «нет». Отказы не принимаются!

4

Дождь почти перестал, но в холодном воздухе стояла плотная водяная взвесь. Вода по бортам лодки казалась темной сталью. Весла входили в нее с тихим всплеском, поскрипывали уключины, да еще где‑то в тумане перекрикивались часовые и черные речные чайки. Ада сидела на кормовой банке и смотрела, как гребет лодочник. Мужчина работал экономично и ловко, не растрачивая сил попросту и в то же время поддерживая вполне приличную скорость.

– Долго еще? – спросила Ада, хотя и понимала всю глупость подобного рода вопросов.

– Скоро уже.

«Скоро…»

Лодка миновала отрезок чистой воды и нырнула в туман. Звуки стали глуше, эхо, порожденное ими, приходило со всех сторон.

«Это безумие! – сказала она себе. – Второй раз я пытаюсь вернуть прошлое, но возможно ли это в принципе?»

Она не знала ответа на этот вопрос, но, поскольку никогда в жизни не сдавалась, то и теперь предпочитала действовать, а не ждать.

– Мы на месте, – неожиданно сказал лодочник, и лодка ткнулась носом в песчаную отмель.

– Кто здесь?! – раздался окрик из тумана.

– Баронесса фон дер Койнер цум Диггерскарп к ее светлости княгине Кунгхаар! – выкрикнула Ада. – Срочно! Секретно! Не терпит промедления!

* * *

– …не говорите «нет». Отказы не принимаются!

Итак, она сделала свой выбор. Ди Крей! Ну, кто бы мог подумать!

«Пора бы определиться и мне…» Но он лукавил, разумеется, и знал это, и все равно продолжал игру, даже если это ложь перед самим собой. На самом деле все было решено еще тогда, когда в Сенате Ландскруны Сандер встретил секретаря Тайного совета. На старике не было лица, вот как это называется.

Что случилось? – спросил пораженный увиденным Керст.

Умер император, – ответил старик и тут же испугался, что сболтнул лишнего, ведь официального объявления еще не было.

«Император умер… и начался отсчет времени… Увы, Тина, в этой гонке победитель может быть один».