– Плохие новости. – Ди Крей отсутствовал часа три, никак не меньше, и выглядел скверно: замкнулся, посерел лицом – видимо, дела действительно обстояли так плохо, как утверждали его глаза. – Нас не пропустят. – Ди Крей бросил мокрый плащ на скамью и, сев напротив Тины, осмотрелся в поисках остальных. – Где все?
– Кто где, – пожала плечами Тина. – Так что там, под дождем?
– Движение вниз и вверх по реке остановлено еще шесть дней назад. Все дороги перекрыты, и любой намек на то, кто вы и куда следуете, может закончиться кровью.
– Моей…
– И моей, – вздохнул ди Крей. – И леди Адель…
– Когда вы догадались, что я оборотень? – У Тины было несколько вопросов, которые, так уж вышло, она могла обсудить только с Виктором.
– А я и сейчас в этом отнюдь не уверен…
– Но вы же видели, черная белена…
– И что? – усмехнулся в ответ ди Крей. – На меня она подействовала точно так же, как на вас, но я не оборотень. Могу поклясться!
– Мне не нужно клятв, достаточно вашего слова, но если не оборотень, то кто?
– Хороший вопрос. – Ди Крей достал кисет и стал неторопливо набивать трубку. Создавалось впечатление, что он что‑то старательно обдумывает. Тина его не торопила, терпеливо ждала, понимала – все это неспроста.
– Ладно, – сказал Виктор через минуту, пыхнув раз‑другой трубкой. – Сколько вам лет, Тина?
– Восемнадцать, – нахмурилась Тина.
Вопрос застал ее врасплох, но оказался отнюдь не пустым. Это был правильный вопрос, заданный вовремя.
– Вы вполне в этом уверены?
– Нет, не вполне, – вынуждена была признать Тина. – Но я и вообще плохо помню свое детство. Возможно, я старше на год или два, но я этого не знаю и…
– Зато знаю я, – остановил ее ди Крей. – Я не могу установить ваш возраст с необходимой точностью, да и вряд ли бы стал этим заниматься. Просто в голову бы не пришло. Но мы шли через горы. Путь был тяжел. Нам угрожали различные опасности. Мы провели вместе много дней. И я обратил внимание на некоторые странности, просто не мог не обратить.
– Что же вы заметили? – Ей стало отчего‑то жарко, хотя огонь в камине едва горел, и воздух еще минуту назад казался Тине холодным и сырым.
– Прежде всего вашу выдержку, Тина, ваше умение реагировать на опасность быстро и адекватно и «выходить из боя без истерики», если вы понимаете, что я имею в виду.
– Это так необычно? – попыталась она отвести «выпад».
– Это невозможно, – пришла очередь ди Крея пожимать плечами. – Солдатами не рождаются, ими становятся. Это природа, помноженная на воспитание, вот что я имел виду.
– Кому принадлежит эта фраза? – спросила она. – Про солдат…
– Ах, это! – В глазах ди Крея зажглись веселые огоньки. – Строго между нами, Тина! Ее изрек в подходящих обстоятельствах наш общий друг – Ремт Сюртук.
– Ох! – воскликнула Тина, ощущая стыд за свою забывчивость. – Ну, конечно же!
Она словно споткнулась на бегу, сообразив вдруг, что совершенно не помнит, где и при каких обстоятельствах читала эту книгу. Сама книга стояла перед глазами так ясно, как если бы Тина читала ее вчера или позавчера, но все остальное…
– Вот‑вот, – пыхнул трубкой ди Крей. – Вы знаете слишком много слишком разных вещей, Тина. В ваших знаниях множество лакун, иногда вы не знакомы даже с наиболее общедоступными фактами, но, с другой стороны… Трактат маршала де Бройха, о существовании которого знает не так чтобы очень много людей, вы все‑таки читали.
– Я этого не помню!
– Память… А знаете, Тина, магия памяти считается сложнейшей из
– Что‑то еще? – спросила Тина, чтобы уйти от предмета, вызывавшего у нее головокружение.
– Внешность, – улыбнулся ди Крей, охотно принимая смену темы. Лицо его «разгладилось», вернулись натуральные краски. – Вы все время меняетесь. Скажите откровенно, какой вы себя видите: простушкой или красавицей?
– Я…
И опять выяснялось, что ди Крей обратил внимание на что‑то такое, что она упустила, занятая размышлениями о своей истинной природе.
– Но если не оборотень, то кто? – спросила она в надежде, что ди Крей знает ответ.
– Не знаю, но я бы рекомендовал вам… Вы когда‑нибудь бывали в настоящей травной лавке?
– Нет, – сразу же ответила Тина и задумалась.
– Не знаю, – сказала она, подумав.
– Сходите, – посоветовал ди Крей. – Запахи и ароматы формируют невероятно сильные арканы, иногда и случайно. А в травной лавке… И вот вам, к слову, один возможный ответ на вопрос, почему черная белена доставила вам радость, а не отравила. Те, кто имел дело с ядами, иногда приобретают к ним иммунитет. Пусть выборочно, не ко всем, но в моем случае это сработало. Во всяком случае, с черной беленой…
3
