Игра в умолчания полностью

– Но лишил ее баронского титула и приговорил к изгнанию! – возразила женщина. – И это ты и твой кузен Карл не позволили собранию лордов вынести вердикт о наказании смертью!

– Леди Ольга, признайтесь, вы не присутствовали на том заседании суда и ничего не можете утверждать наверняка, – покачал головой лорд Каспар. – В ваших словах много чувства, но… Эти люди, – теперь уже он указал на мертвые тела, – были убиты во вторую стражу, а точнее, между полуночью и первым часом луны. Однако в это время я беседовал со своей сестрой на стене. Если вам, сударыня, мало слова своего лорда и господина, – в последних словах лорда де Койнера прозвучала откровенная ирония, – если вам недостаточно моего слова, факт нашей встречи может подтвердить ночная стража…

– Вы защищаете преступницу, милорд. – Из‑за спины леди Ольги появился крупный мужчина в дорожном плаще, под которым поблескивала сталь доспехов.

– Что ж, сударь… – В набирающем силу свете утра лорд Каспар смотрел на мужчину с выражением неприкрытой ненависти. – Я всегда отдаю себе отчет в том, что делаю. Таков мой принцип. Хотел бы, чтобы и вы вполне осознали цену своих поступков. Вы начальник моей лесной стражи, лорд Горан. Но вчера, не спросив на то моего позволения, вы отправились с доносом к моей жене… Молчать! – остановил он готового возразить мужчину. – Не важно, как теперь сложатся обстоятельства. Прав я или нет, решать не вам, а графу Квеба и совету лордов, но вы, Горан, предали своего лорда и господина и осмелились прилюдно ему дерзить, я не прав?

– Опомнитесь, Каспар! – вмешалась леди Ольга. – Не забывайте, он мой родной брат!

– Ваш брат и мой рыцарь, – усмехнулся в ответ лорд де Койнер. – Был моим рыцарем, леди, потому что больше не будет. Преданность и субординация, вы не забыли, чему вас учили ваши благородные родители?

4

«Не слишком ли замысловато?» – Виктор, имей он такую возможность, наверняка почесал бы затылок. Однако воздержался, понимая, что это лишнее. Никогда не стоит раскрывать все свои карты. Ни перед кем.

«Кто сказал?»

– Ты не можешь этого сделать! – закричала жена лорда. – Мой брат мстит за своих родителей, за моих родителей! Он в своем праве!

– Его священные права как мужчины и дворянина неоспоримы. – Слова срывались с губ де Койнера, словно стрелы с тетивы. – Но и я в своем праве и как брат леди Ады, и как сеньор твоего брата, и, между прочим, в качестве твоего мужа, на которого вы, миледи, изволили прилюдно поднять голос. И я требую, чтобы вы, леди Ольга, прекратили пререкания и отправились в дом.

– А мне плевать на то, что ты там требуешь!

«У кого‑то явные проблемы с головой!» Ди Крей знавал, кажется, немало людей, обуреваемых гневом и ненавистью, но здесь чувствовалось что‑то куда более сильное и смертоносное. Яд этих чувств буквально сжигал разум, оставляя после себя одно сплошное пепелище.

– Я хочу, чтобы эту ведьму сожгли здесь и сейчас! Я хочу увидеть тебя в огне, Ада Койнер! Сгори, убийца!

Последний вопль леди Ольги заставил усмиренную было толпу заволноваться вновь.

«Не дура и знает характер своих людей…»

– Стойте! – А вот вмешательство Сандера Керста оказалось для Виктора полной неожиданностью. – Постойте!

– В чем дело?!

– Кто вы?

Муж и жена отреагировали на слова Керста почти одновременно.

– Разрешите представиться, леди Ольга, – поклонился Сандер. – Я частный поверенный из Ландскруны доктор права Сандер Керст, к вашим услугам!

– Мне не требуются ваши услуги! – едва не выплевывая слова, ответила Ольга де Койнер.

– Вы не поняли, – покачал головой Керст. – Я не предлагаю вам своих услуг, леди, я просто объявляю публично и в присутствии благородных свидетелей, что представляю здесь и сейчас интересы дамы Адель аллер’Рипп, находящейся под протекцией княгини Ариены из Аля, или, если вам так угодно, леди Ады фон дер Койнер цум Диггерскарп. И в этой связи я хотел бы напомнить, что как в империи, так и в Старых графствах в ходу прецедентное право. А это означает, имея в виду множественность прецедентов, что суд младшей инстанции – а таковым по отношению к совету лордов или монаршему суду и является сеньоратский суд – не может рассматривать дело, решение по которому ранее принято судом высшей инстанции. Граф Квеб, насколько я понимаю, уже вынес однажды решение в отношении баронессы фон дер Койнер цум Диггерскарп, и совет лордов это решение одобрил.

– Вообще‑то наоборот, – поправил Сандера лорд Каспар.

– Спасибо за уточнение, мой лорд, но в нашем случае это ничего не меняет. Интуиция подсказывает, что предъявленные в то время обвинения были те же, что и теперь, и совет лордов – высшая судебная инстанция в нашем случае – вынес решение: моя клиентка была лишена баронского титула, но не звания благородной дамы, не так ли, моя госпожа?

– Все верно, мэтр Керст, – подтвердила его слова Ада, впервые за все это время нарушив молчание.

– Она была также приговорена к изгнанию, но не к смерти. Я правильно излагаю обстоятельства дела?

– Да, – подтвердил лорд Каспар.