Полковник покрылся холодным потом. Тут же мощный рывок утащил его под воду. Ничего не видя и оттого впав в острый приступ панического ужаса, полковник дико заорал, забился в попытках освободиться от того, что опутало ноги, но не мог поделать ровным счетом ничего. Нечто тащило его все глубже и глубже, а когда «Химера» призывно заверещала об опасности погружения на такую глубину, полковник смутно осознал, что теперь движение происходит не по вертикали, а по горизонтали, нечто тащит его под водной поверхностью куда-то в сторону, и притом очень быстро. Фирс продолжал кричать и извиваться ужом, «Химера» пищала тревогу, а нечто тащило полковника уже не по озеру, а по каким-то подводным гротам, каменным туннелям, пещерам и скалистым ущельям. Скафандр то и дело зацеплялся о неровности подводных скал, полковник больно ударялся то головой, то всем телом. Ноги, опутанные невидимыми щупальцами, отнялись, перестали ощущаться, будто их уже и не существовало вовсе. От ужаса Фирс перестал замечать время, боль, движение. Он находился на грани сумасшествия, но нечто тащило его дальше и дальше по подводным лабиринтам Преисподней. Никто бы не смог отыскать отсюда выход, каким бы совершенным снаряжением не обладал. Ничто не способно выбраться на поверхность подземного океана, где обитают демоны пострашнее акул, спрутов и Моби Диков…
Движение вновь стало вертикальным, но на этот раз полковника тащило вверх. Когда он понял это, вспышка света резанула глаза, послышался всплеск, многократно отраженный сводами грота, и Фирса бросило на камни среди небольших сталактитов, отчего-то зеленых, словно радиоактивных.
Задыхаясь, захлебываясь в собственном поту, Фирс откинул-таки забрало. Хриплые стоны вырвались из его груди, частые вдохи сопровождались неясным клокотанием в груди. Сорвавшимся от крика голосом полковник прошептал:
— Боже правый…
И тут до него дошло, что в гроте он не один. Кругом пылали факелы, меж сталактитов покрупнее сновали жуткие тени, отовсюду доносилось агрессивное шипение и звуки, так похожие на клацанье челюстями… Небольшой круглый колодец в центре грота с абсолютно черной водой ходил волнами, а прямо над ним в отверстие свода пряталось нечто, похожее на огромную пиявку с ртом-присоской. Именно эта тварь тащила меня под водой, догадался Фирс.
Дальнейшие наблюдения сказали, что полковник валяется не в камнях, как показалось вначале, а среди черепов и костей. Человеческих.
«Химера» радостно пискнула. Фирсу пришлось закрыть забрало, чтобы узнать, в чем заключается причина радости скафандра; на радаре появилась зеленая точка. Притом совсем рядом. Близко. Недалеко.
Фирс откинул забрало и крикнул:
— Эй!
Эхо заметалось под сводами, как стая летучих мышей. Теней в свете факелов стало больше. Помня показания радара, Фирс пополз туда, где должен был находиться член их разведгруппы. И точно: за сталактитом, прислонившись спиной к камню, сидел и хрипло дышал сержант Хастер. Его горло было растерзано, черный костюм залит кровью. Совершенно белое лицо вампира указывало на плаченое состояние.
— Хастер!
— Полковник, — отозвался еле слышно сержант.
— Хастер, где остальные?! Где вся группа?
Вампир прикрыл глаза. Было видно, как трудно дается ему каждый вдох, а слова и вовсе вызывали чудовищные мучения. Фирс попытался хоть как-то перекрыть поток крови, прислонил ладони к горлу вампира, но тот отстранил руки полковника.
— Не знаю, сэр, — спустя минуту прошептал он. — Я отбился от группы… потерял… всех… Рад, что вы… живы.
— Спокойно, сержант, — ласково сказал Фирс, — сейчас мы тебя подлечим и пойдем искать остальных.
— Нет… бессмысленно. Нет выхода отсюда, сэр… Мы обречены.
— Согласен, мы в заднице. Но выход есть из любой задницы, ведь так? И мы найдем его.
Сержант прямо на глазах угасал.
— Хастер! Хастер, дружище, а что если тебе влить крови? Я готов!
Полковник начал стягивать перчатку, но ответ вампира его остановил:
— Поздно, сэр. Мне ничем уже не помочь. Простите…
— Ну-ну! Что за разговоры!
— Желаю удачно… выбраться. Но выхода нет… сэр.
Глаза вампира закрылись. Грудь последний раз поднялась и опала. Вампир умер. Полковник отстранился от его тела и уже не в силах чувствовать эмоции смотрел, как плоть сержанта сначала посерела, затем почернела и в конце концов превратилась в невесомый прах. Лишь грязно-серый череп теперь смотрел пустыми глазницами в никуда.
Оружия при сержанте не оказалось. Спохватившись, Фирс попробовал отыскать свою винтовку и так же не нашел ее. Без сомнения, кто-то присутствовал в гроте помимо человека, об этом красноречиво говорили сгорбленные неясные тени и подозрительные шорохи. Из успокоившейся черной воды в колодце парило зеленым туманом, гигантская пиявка больше не показывалась, а факелов будто стало больше. Грот осветился настолько хорошо, что теней почти не осталось.
