Кир взял со стола древнюю книгу Зелдона, которую продолжал время от времени перечитывать и на базе. Перелистав защищенные специальным составом тяжелые потемневшие страницы «Хроник», юноша нашел нужный отрывок. «Многие видят в истории человечества только набор случайностей, приправленный безумными человеческими страстями. Другие напротив – утверждают, что ход истории жестко детерминирован некими высшими силами, тайными кукловодами или якобы существующими объективными законами развития. Во все времена детерминистский подход в самых разных его видах поощрялся правителями и обслуживающими их интеллектуалами. Но это не более, чем попытка политических элит сломить волю своих потенциальных конкурентов, а также скрыть собственные ошибки и преступления. В реальности ход истории всегда определялся самостоятельно мыслящими и действующими людьми, а также активными социальными меньшинствами. И те, и другие могут разрушить любую самую изощренную систему управления, нарушить любые, казалось, самые объективные законы. Большинство же всегда присоединялось к победителям. Главный урок истории состоит в том, что она не предопределена. В ней есть место и для случайностей, и для повторяющихся закономерностей, и для безумных страстей, и для деяний выдающихся личностей. Из-за непонимания этого проваливались самые изощренные заговоры. Стоит ли за всем этим историческим процессом скрытая воля некоего Бога, есть ли у истории высший смысл – мы не знаем. Всемирная Империя кажется сильной, почти неуязвимой Системой, но сколько она просуществует на самом деле? Хороша она или плоха? Кому принадлежит будущее человечества?..»
Для вечернего рандеву с учеными Кир постарался придать себе хотя бы сколько-нибудь солидный вид. Он нацепил зеленый лейтенантский мундир с золотыми погонами, форменные брюки и ненавистные ботинки военного образца. Под мундир юноша надел легкий бронежилет, а в карман положил заряженный пистолет. Для всего этого ему уже не требовались подсказки Андермена. «Я становлюсь настоящим офицером и джентльменом, – с иронией подумал Кир. – А ведь я даже никогда не дрался по-настоящему. Интересно, что случится раньше: я кого-нибудь убью или меня убьют? Можно, конечно, совместить одно с другим, но этот вариант мы пока рассматривать не будем». Кир отпустил рукоятку «беретты», которую судорожно сжимал и шагнул в коридор.
Внутри Гидрометцентра мало что изменилось. Также светились многочисленные экраны, отображавшие всякие карты, спутниковые снимки и прочие малопонятные для Кира вещи. К приезду научной делегации техники по настоянию Андермена слегка прибрали помещение, на полу не валялись окурки и пустые бутылки. Кир вспомнил Гарри, который постоянно жаловался на техников и их свинский образ жизни. «Мне бы тоже не понравилось, если бы меня заставляли убирать здесь всю эту грязь, – подумал Кир. – Хотя, возможно, надо было почаще посылать Гарри на уборку и поменьше с ним разговаривать. Тогда сейчас он был бы жив. Может быть…»
Решительно запретив себе думать о погибшем друге, Кир уселся в приготовленное для него начальственное кресло из потертой натуральной кожи. Рядом стояло похожее кресло, предназначенное для прибывающего академика. Трое техников сидели у своих комм-пультов на обычных пластиковых стульях и небрежно перебрасывались профессиональными терминами.
– Высотная депрессия расширяется…
– Барический градиент падает…
Своего шефа-аристократа техники продолжали игнорировать. Сам Главный метеоролог с умным видом изучал экран, демонстрирующий уже утвержденный им прогноз погоды на завтра. Изображать Большого босса оказалось занятием несложным, но скучным.
– Ну, и где этот академик со своей экспедицией? – недовольно пробурчал Кир после примерно пятиминутного ожидания.
Андермен, как обычно стоявший за его спиной, не успел ответить. Дверь Гидрометцентра распахнулась, и внутрь ввалилась целая толпа народа. Телохранитель мгновенно напрягся, но потом слегка расслабился. Это были те люди, которых он ждал. А вот о Кире такого сказать было нельзя. Юноша вскочил с кресла и, открыв от удивления рот, уставился на вошедших. Двое из них, в свою очередь, отреагировали на него примерно так же. Прежде всего Киру бросилась в глаза Елена Брутари, а затем сопровождавший ее Арнольд МакГрегор. Последний раз он видел эту сладкую парочку, когда они трахались под лестницей в их родной школе. Кир с трудом удержался от дурацкого вопроса «А что вы здесь делаете?» и перевел взгляд на двух других гостей. Одним из них был высокий, статный, но уже пожилой мужчина в хорошем костюме. Рядом с ним находилась красивая женщина средних лет, немного похожая на Елену Брутари. На шее у всех гостей висели хорошо заметные, ярко красные, пластиковые пропуска с их мини-изображениями и надписью: «V.I.P. Проход всюду».
– Милорд Кир Ворсмит? – официально спросил старший мужчина. – Я Графен Педрикус. Хотя вы, конечно, смотрели мое телевизионное ток-шоу.
Кир закрыл рот, нервно сглотнул и выдавил из себя:
