Я скептически посмотрел на испорченную исландскую валюту и заметил:
- Вряд ли мои труды будут оплачены.
- Обязательно будут, дорогой мой, не сомневайся. Правительство Ее Величества никогда не скупится, если речь идет о ценной услуге. Двести фунтов тебя устроят?
- Переведите их на мой банковский счет, старый пройдоха.
Слейд осуждающе покачал головой:
- Ну и выражения! Но я все сделаю, как ты хочешь, можешь быть совершенно спокойным.
Я недоверчиво посмотрел на Слейда, тот ответил мне взглядом невинного младенца. Не нравилось мне это задание, слишком уж оно было странным и примитивным. Возможно, на мне ставили какой-то эксперимент - как на морской свинке. Отдел время от времени устраивал такие игры для тренировки новичков, но все участники обычно знали правила. Если же Слейд хочет, чтобы я сыграл одновременно в прятки и жмурки, да ещё без правил, то я просто придушу этого жирного негодяя!
- Слейд, если ты хочешь использовать меня в качестве футбольного мяча, то это неосмотрительно. Может пострадать кто-нибудь из твоих коллег или друзей.
Лицо Слейда изобразило крайнюю степень возмущения:
- Ну, на такую подлость по отношению к тебе я не способен!
- Допустим. А что мне делать. Если кто-нибудь попытается завладеть посылкой?
- Остановить его, - коротко сказал Слейд.
- Любой ценой?
Он улыбнулся.
- Ты хочешь знать, имеешь ли право убить? Твое дело. Только доставь посылку в Акурейри. И не строй из себя прожженного убийцу, это даже не смешно.
- Я просто хотел знать пределы своих полномочий, - мрачно ответил я, понимая его правоту. - Не хотелось бы усугублять нехватку кадров в Отделе. А что мне делать после Акурейри?
- Все, что угодно, - весело объявил Слейд. - Отдыхай, веселись, наслаждайся обществом своей подружки, живи в свое удовольствие.
- Пока вы снова не объявитесь?
- Ну, это маловероятно, - равнодушно ответил Слейд. - Жизнь идет вперед, в Отделе все изменилось: методы, задачи, в общем, долго объяснять, да и незачем. С настоящим делом ты бы не справился, но с таким простым заданием...
Он замолчал и окинул комнату презрительным взглядом.
- Выполнишь роль посыльного, вернешься сюда и будешь спокойно жить.
- А Кенникен?
- Ну, тут я ничего обещать не могу. Он может тебя найти, а может и не найти, помогать ему я не собираюсь, но и помешать не смогу.
- Этого не достаточно, - возразил я. - Вы можете сообщить ему, что я уже четыре года не работаю в Отделе?
- Могу, - согласился Слейд. - Вполне могу. Но, во-первых, он может мне не поверить, а во-вторых, у него сугубо личный мотив для мести. Мне почему-то кажется, что он предпочтет распотрошить тебя острым ножом, а не распить при встрече бутылочку кальвадоса.
Он взял шляпу и направился к двери.
- Дальнейшие инструкции по поводу посылки получишь перед отъездом. Было приятно снова повидаться с вами, мистер Стюарт.
- Хотел бы я сказать то же самое, - буркнул я.
Слейд искренне и весело рассмеялся. Я дошел с ним до его машины и указал на скалы неподалеку.
- Вон оттуда я наблюдал за вами в оптический прицел. Даже нажал на курок, только ружье оказалось не заряженным.
Он посмотрел на меня взглядом, полным абсолютного доверия:
- Если бы ружье было заряжено, ты не нажал бы на курок. Ты же цивилизованный человек, Стюарт, даже слишком цивилизованный. Иногда я удивляюсь, как ты мог так долго продержаться в Отделе: уж слишком ты мягкосердечен для ответственных заданий. Будь моя воля, от тебя бы избавились задолго до того, как ты сам решил уйти в отставку.
Я посмотрел в его блекло-голубые глаза и понял: будь его воля, мне действительно никогда бы не разрешили уйти в отставку. До этого бы просто не дошло.
- Надеюсь, ты помнишь про закон о неразглашении государственной тайны? - небрежно заметил Слейд и улыбнулся. - Впрочем, что это я! Конечно, помнишь.
- Какой пост вы сейчас занимаете, Слейд?
- Честно говоря, почти на самом верху, - радостно ответил он. Теперь я ближайший помощник Таггерта, а значит, принимаю основные решения. Время от времени завтракаю с премьер-министром.
Он рассмеялся, сел в машину и сказал уже через опущенное стекло:
- Еще одно. Не вздумай открывать эту посылку, дорогуша. Вспомни, к чему может привести излишнее любопытство.
Он уехал, и когда его машина скрылась из вида, даже воздух вокруг стал чище. Я посмотрел на горы вдали и почувствовал острый приступ тоски. За двадцать минут мой привычный мир разлетелся вдребезги и я, черт побери, не знал, как собрать осколки.
Утром я отчетливо понял, что мне остается только одно: доставить эту чертову посылку в Акурейри. Нет, нужно было ещё молиться богу, чтобы все это обошлось без осложнений.
3
Во рту у меня пересохло не столько от долгого рассказа, сколько от бесчисленных выкуренных во время него сигарет. Я выбросил окурок из окошка машины и откинулся на спинку сидения.
- Вот так меня шантажом вовлекли в это дело.
Элин нервно заерзала на сидении.
- Я рада, что ты мне это рассказал. Я очень волновалась из-за этого твоего непонятного полета в Акурейри. Но теперь, когда ты передал посылку, беспокоиться не о чем?
Она сладко потянулась.
