— Очнись, Декс.
Декс резко открыл глаза и его тело буквально взвыло от боли. По спине пробежала дрожь, и он резко вскрикнул. По его щекам текли слезы, с кончиков трясущихся пальцев капала кровь. Его тело словно превратилось в один пылающий оголенный нерв. Он трясся от холода, а на коже выступил противный липкий пот напополам с мурашками. От бурлящего в крови адреналина вдруг стало трудно дышать. С трудом сглотнув подступивший к горлу мерзкий ком, он, преодолевая тошноту, медленно опустил взгляд на левую руку. Иглы торчали из-под каждого ногтя. В пальцы правой было воткнуто еще две. Блядь, и нахрена он вообще туда посмотрел?
— Тебе снился он? — Спокойно спросил Вульф, медленно, одну за другой, вынимая иглы.
Неужели на этом все? Что он собирается делать дальше?
— Похоже, это был хороший сон. Твой мужчина просто нечто, верно? Несмотря на все ужасы, что ему довелось пережить в том исследовательском центре, в итоге он смог оправиться и вести более-менее нормальную жизнь. Друзья, любимый, успешная карьера? Не всем выжившим так повезло. Хотя не думаю, что ему удалось полностью избавиться от своих внутренних демонов, но он, по крайней мере, научился справляться с тьмой внутри себя. Как, кстати, обстоят дела с его кошмарами? Получше? Я думаю, ему стало легче именно потому, что теперь рядом с ним есть ты. — Улыбка Вульфа угасла, лицо приобрело обеспокоенное выражение. — Ему столько боли пришлось пережить. Даже боюсь представить, что случится, если отнять тебя у него.
Декс не стал отвечать. Лишь метнул в сторону Вульфа полный ненависти взгляд.
— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказал Вульф, вздыхая. — Насколько бесчувственным подонком нужно быть, чтобы причинять другим столько боли? — Он бросил последнюю иглу на пол рядом с креслом.
Интересно, сколько времени? А еще лучше, какой сегодня день? Как долго он уже варится во всем этом? Декс уже перестал считать, сколько раз он терял сознание. Вульфу нравилось менять тактику. Он то загонял иглы ему под ногти, то наносил удары по уязвимым местам, с намерением отбить жизненно важные органы. Тело Декса превратилось в один сплошной синяк, кожа покрылась пятнами запекшейся крови и ссадинами, левый глаз почти заплыл. Вдобавок ко всему, дал о себе знать пустой желудок, скрутившись от боли так, что Декс не выдержал и застонал. От него невыносимо несло потом, кровью и другими телесными жидкостями, о которых даже думать не хотелось, иначе его могло вывернуть наизнанку. Блядь, неужели Вульф все еще хочет вести с ним беседу?
— Я не испытываю угрызений совести и не получаю удовольствия от того, что делаю. Для меня ломать тебя — такая же рутина, как пойти в магазин за молоком или забрать вещи из стирки, — буднично пояснил Вульф. — Полагаю, это особый талант. Возможно немного необычный, но талант.
— Что ж, прекрасно, — пробормотал Декс, чувствуя, как его веки тяжелеют. В забытьи намного приятнее. Там нет боли, только заботливые, теплые объятья Слоана. Он пошевелил руками, натягивая путы. Ничего. Может, если он вздремнет и немного восстановит силы...
— Прости Декс, но тебе придется еще немного побыть здесь, со мной. Не отключайся. — Вульф встал и, нырнув в карман пиджака, движением фокусника вытащил шприц с прозрачной жидкостью.