«Ну, дела! — восхищенно, про себя воскликнул Петр Игнатьевич, — В Шамбалу, тоже мало кто верит, но если ее никто не видел, это не значит, что ее нет». Бережно свернув заветный клочок бумаги, он положил его во внутренний карман пиджака. Затем, еще раз тщательно пересмотрел содержимое ящика, но искомой карты так и не нашел. Поставив картонку на место, Благояров попрощался с Кешей и поспешил домой. Надо было срочно проверить мысль, внезапно возникшую в голове.
Через час, хозяин архива закрывал свое хозяйство и пред уходом обошел владения. На полу, у стола, где сидел Благояров, лежал пожелтевший листок, видимо случайно упавший, когда тот собирал документы в коробку. Кеша поднял его и, пробежав взглядом, нахмурился.
— Странно, я никогда не видел этот документ…
Потом немного подумал и усмехнулся. «Вот фанатик. Никак не может успокоиться. Впрочем, может только этим и живет». Положил бумагу на место, сдал помещение на сигнализацию и отправился по своим стариковским делам.
Петр Игнатьевич, как мальчишка, скакал по квартире и был счастлив, до безумия: «Кажется, получилось! Удалось! Неужели такое возможно, и так просто?».
Всю ночь он трудился над разгадкой таинственной фразы: «Застывший над низовьем Великой Змеи взгляд орла, оживи его в истоке. Когда сойдутся в равной доле реки, тогда ты с трех вершин увидишь то, что смертному постичь не суждено». Идея, которая пришла ему в голову еще в архиве, была незатейлива и очевидна. Великая Змея — конечно же, Амазонка. «Застывший взгляд орла» — вид с высоты птичьего полета. Иными словами, аэрофотосъемка или карта дельты Амазонки. «Оживи в ее истоке» — изображение этого рельефа, наложенное на участок начала реки. В результате его перемещения вверх по течению, где-то должен получиться естественный равносторонний треугольник, в центре которого и будет расположена искомая точка.
Благояров нашел крупномасштабную карту северной части Южной Америки, скопировал на кальку рисунок устья Амазонки и, почти, до утра корпел над поиском желаемого треугольника. Глаза слезились от напряжения. Дышать было нечем от дыма, выкуренного за ночь «Беломора». По одному градусу, по одному миллиметру, Петр Игнатьевич передвигал кальку по карте. Он полностью абстрагировался от географии и переключился на геометрию. В конце концов, его упорные старания увенчались успехом. Маленький, почти, идеальный треугольник совпал из двух отрезков излучины Амазонки и русла ее притока, реки Маранон. Центр фигуры определился в Андах. Более точные координаты можно было получить, используя, непосредственно план именно этой местности. Его, у Благоярова не было. «Ничего. Главное сделано. Место, кстати, вполне подходящее для такого тайника, кажется, найдено». Петр Игнатьевич подбежал к телефону и набрал номер друга. Трубку подняла его дочь.
— Наташа! Наташенька! Папа дома? — заорал Благояров, когда на другом конце провода подняли трубку.
— Нет. Вышел погулять с Гердой. Она всю ночь скулила.
— Наташенька! Я нашел! Нашел его…
— Кого Вы нашли, Петр Игнатьевич? Не кричите так. Перепонки лопаются.
— Нашел место, где спрятан артефакт древних инков…
— Поздравляю. И что дальше?
— Дальше… — растерялся Петр Игнатьевич, — дальше — не знаю… Но, главное, я его нашел!
— Дядя Петя, спокойно. Вы, как я понимаю, ночь не спали. Устали. Поэтому — ложитесь. Отдохните. Я папе скажу о Вашем открытии. Он с Вами свяжется. Все. Приятных сновидений.
Из трубки раздались короткие гудки. Но Петр Игнатьевич не обратил на это внимания. Он был полон восторга. Как завороженный вернулся в комнату. Лег на диван, не раздеваясь, и одурманенный своими мыслями, незаметно заснул. Сон его был крепок и долог. Сказалось переутомление и нервное напряжение последних часов…
…Благоярова разбудил настойчивый звонок у входных дверей. Петр Игнатьевич потянулся, сел на диване и влез в мягкие домашние тапочки. Часы показывали 15:10. Настроение было прекрасным. «Хорошо вздремнул, — подумал он, — главное — заслуженно. Эх, где мои шестнадцать лет… Махнул бы, не глядя, в экспедицию. А сейчас… Зачем такой старик нужен… Да кому же там неймется?». Звонки не прекращались. Петр Игнатьевич, кряхтя, встал и проковылял в прихожую. Посмотрел в «глазок». За дверями стоял прилично одетый, интеллигентной внешности, молодой человек, которого Благояров никогда раньше не видел.
— Вам кого? — спросил он.
— Мне нужен Петр Игнатьевич Благояров. Я сотрудник государственного музея, — незнакомец показал в окуляр свое удостоверение, — хотелось бы переговорить на взаимно интересующую нас тему.
«Что бы это могло значить? — удивился Петр Игнатьевич, — заинтересовали мои исследования?». Он щелкнул замком и впустил гостя.
— Здравствуйте. Я — Благояров.
— Здравствуйте. Очень рад. Моя фамилия Чернов. Зовут Игорь Михайлович. Можно просто — Игорь.
— Проходите. Так что Вас, собственно, интересует? — спросил хозяин квартиры, когда Чернов уселся в старое кожаное кресло.
