Кеша, по своей природе был человеком осторожным и предусмотрительным. Никогда не ездил на такси, предпочитая общественный транспорт. Троллейбусные остановки располагались в непосредственной близости от его дома и работы. Изредка, в светлое время суток позволял себе небольшие прогулки в людных скверах. Его дом, как в английской поговорке был его крепостью. Он никому не открывал двери, находящиеся под сигнализацией, без предварительного согласования по телефону, с обязательным указанием кодовой фразы. Кроме того, квартира располагалась в элитном, девятиэтажном доме, на четвертом уровне. Он никогда не подходил к не зашторенным окнам. Место портье, в большом холле подъезда, занимал вооруженный штатный сотрудник частной охраны, из бывших афганцев. Зарплата позволяла им не брать взятки. Во время редких визитов в гости, ничего не ел и не пил, кроме принесенной с собой «минералки». По мнению Кольцова, единственной «ахиллесовой пятой» тестя была Герда, стареющий доберман. С ней он возился так, как мать не ухаживает за младенцем. Ежедневные, утренние и вечерние получасовые прогулки с собакой стали уже своеобразным ритуалом. Он не мог позволить, чтобы любимое животное не побывало на свежем воздухе. Причем, на соблюдение традиции не влияло ни состояние здоровья Кеши, ни погода. Вот эти полчаса и должны были решить судьбу архивариуса. Кольцов посчитал, что в наше смутное время, нападение хулиганов, с целью грабежа или просто, покуражиться, не вызовет ни у кого никаких подозрений. Произойдет трагическая случайность, если тестя, в пылу бойцовского азарта, забьют до смерти. Падение нравов. Ничего не поделаешь. Сам же Кольцов возьмет на контроль поиск извергов. И будет три шкуры спускать с нерадивых оперов и следователей за бездействие и некомпетентность. В конце концов, поиски ни к чему не приведут. Дело повесят на местное отделение милиции, и через полгода об инциденте все благополучно забудут. Но, пока, торопиться не стоит. У старика может оказаться какой-нибудь козырь. Надо выяснить, что ему еще известно и, как он подстраховался на такой «несчастный случай». От него можно ждать любых неприятностей. Поэтому, сначала надо с ним поговорить, а уж потом давать команду «фас». Так думал полковник, собираясь на встречу с влиятельным местным авторитетом Сергеем Дмитриевичем, по кличке Угорь.
На следующий день, Ирина дала Шурику отгул, и он решил посвятить выходной день сибаритскому времяпровождению.
Проснувшись около десяти часов утра и приняв прохладный душ, зашел на кухню. Лена суетилась у плиты. На сковороде аппетитно шипели котлеты. «Белобрысая» кошка Люська, недавно принесшая пятерых разноцветных котят, призывно мяукала и крутилась под ногами, в ожидании своей порции в утренней трапезе. Стол украшали чаша со свеженарезанным, помидоро-огурцово-луковым, салатом, заправленным сметаной, аккуратно разложенные ломтики сулугуни и салями «инкрустированные» зеленью с грядки, острый перец и большая ваза с фруктами.
— Доброе утро, хозяюшка, — Шурик выхватил из чашки кусочек огурца и смачно им захрустел, — М-м-м… Хотя бы, ради этого стоит жить.
— Ради чего? — Лена поставила на стол тарелку с ароматно дымящимися котлетами.
— Чтобы, вот так, просыпаться утром не по заводскому гудку или от звонка будильника, а от запаха разной вкуснятины, которую заботливо готовит для тебя очаровательная женщина.
— Не льсти себе, — девушка улыбнулась, — это не только для тебя. Сейчас Витя приедет. Кстати, ты сегодня, чем занимаешься?
— До завтра, я свободен, как ветер и полностью в твоем распоряжении, моя королева, — Шурик опустил голову в почтительном поклоне.
— Перестань паясничать. Я серьезно. Мы собираемся в бухту Афродиты. Если хочешь, поедем с нами.
— С преогромнейшим удовольствием!
— Вот и отлично, — с улицы послышался шум подъехавшей машины, — О, вот и Виктор. Сейчас перекусим и — в путь…
Море уже чувствовало приближение холодных дней, становилось все более агрессивным и суровым. Шквалистый ветер с шумом нагонял на берег высокие бурные волны, срывал с них белые шапки пены и бросал в уже немногочисленные лица ловцов еще теплых солнечных лучей. Этакое буйство природы подстегивало любителей экстрима. Крутые трех-пяти метровые завитки непослушных прядей морской воды, то тут, то там были унизаны хрупкими, по сравнению с их величием, досками серфингистов.
Старенький «Опель» съехал на «грунтовку», ведущую прямо к дикому пляжу, усеянному крупной галькой. Справа и слева его ограждали высокие утесы, причудливой формы, уходившие своей грудью глубоко в воду. Море здесь было относительно спокойным. Эта живописная бухта редко привечала отдыхающих. Большинство из них предпочитали цивилизованное безделье с продавцами мороженного и пива, шезлонгами и душевыми кабинками.
— Я — купаться! — радостно вскрикнула Лена, выскочила из машины, и на ходу сбрасывая легкий халат, побежала к морю.
Виктор, не спеша, открыл багажник. Достал оттуда широкое покрывало и корзинку с едой.
