— Пойдем, разложимся, — предложил он Шурику. Тот согласно кивнул и, засунув руки в карманы, пошел следом.
Когда снедь была распакована, Виктор скинул рубаху и улегся на покрывало.
— А у тебя Шурик, потрясающая способность в короткие сроки становиться знаменитым, — без предисловий начал он.
— Что ты имеешь в виду?
— Да то и имею. Не успел появиться в городе, а тобой уже интересуются сильные мира сего.
— Если ты о Круглом, то было дело. Пощипал я его пацанов. Они обиделись и, наверное, наябедничали ему.
— Да, Ашот-то — хрен с ним. Тут дела покруче… Тебе Лена говорила, где я работаю?
— Нет. Такой темы не было, а что?
— Ничего. Мент я. Опер из убойного.
— Мне надо испугаться?
— Не ерничай, Шурик. Дело вполне серьезное. С больших «верхов» пришла твоя фотография с устным предписанием: при возможном появлении, немедленно доложить и держать на контроле до особого распоряжения. Я не спрашиваю, кому ты перешел дорогу, и почему тебя ищут. Знаю, что ты не уголовник и статьи за тобой нет. Знаю, также, что ты Ленкин друг и мне этого достаточно. Сдавать я тебя не собираюсь, потому что спинным мозгом чувствую — дело нечистое. Просто предупреждаю — уходить тебе надо. Мои «барабаны» уже настучали, что аналогичная «малява» разослана всем местным жуликам. Так что, у тебя нет шансов остаться здесь незамеченным. Мы с Леной уже говорили с одним морячком-рыбачком. Завтра утром, его «Юнона» выходит в море. Пойдешь с ними, матросом. Дальше смотри сам. Они могут высадить тебя в любом месте.
— Спасибо, конечно, за заботу, но…
— Саня, давай, без «но». Это не дискуссия. Это окончательное решение. Если тебе безразлична твоя жизнь, то подумай, хотя бы о Лене. Не хочу выражаться высокопарно, но ты подвергаешь ее большой опасности, и меня может не оказаться рядом в нужную минуту. Я не прощу этого ни себе, ни тебе. Поэтому, не надо проявлять бессмысленный героизм. Сегодня соберешься, и поутру, часа в четыре, я за тобой заеду… Все. Ленка бежит. При ней — ни слова.
Они беззаботно плескались в море, загорали, болтали о всякой ерунде. Мужчины, всем своим видом показывали всяческую отрешенность от повседневных забот. День прошел весело и непринужденно.
Солнце стало клониться к закату. Заметно посвежело. Виктор предложил собираться домой. Возражений не поступило, и вскоре, «Опель» закружил по прибрежному серпантину.
Уже почти стемнело, когда машина медленно, тихо шурша шинами, подкатила к дому Лены. Шурик открыл дверцу, но задержался. Какое-то призрачное движение в саду привлекло его внимание. «Гранд? Нет. Он бы уже у забора скакал. Кстати, почему его не видно. Может, показалось, а дурная собака охотится за полевками на заднем дворе? В свете последних событий, все это, довольно странно».
— Витек, ну-ка, потуши фары. Мне кажется, имеет место, как у вас говорят, незаконное проникновение на частную территорию.
— Ты уверен? — Виктор интуитивно потянулся к левой подмышке. Потом, тихо выругался: он был без оружия, и отключил свет.
— Нет, но осторожность не помешает. Я пошел. Если что — на шум сориентируешься. Пока, никуда не суйся.
