— Да так, в руины сходил не очень удачно, — я подвинул на столе остатки позднего завтрака, чтобы бывшему капитану буксира было где разместить свою ношу, пока он её на пол не уронил.
— Раз вернулся целиком, то это уже хорошо, — оптимизму Коновалова оставалось только позавидовать. — А я вот временно без напарника остался, теперь надо ждать, пока нового подберут…И транспорт обеспечат, на своих двоих то много не набегаешь.
— И что же случилось с Жажем? — Шагающий хитиновый танк казался мне достаточно грозным существом, чтобы голыми руками…Ну, в его случае лапами и жвалами, разорвать большинство химер. Оптимальными средствами борьбы с подобными ему насекомыми лично мне виделись крупнокалиберные пулеметы, реактивные гранатометы и противотанковые мины.
— Дали отпуск по семейным обстоятельствам. — Надо сказать, я сначала даже не поверил своим ушам. Подобной причины для неявки на работу в этом безумном и полном агрессивных монстров мире я уж точно не ожидал! — Его пассия одна из немногих королев Муравейника, и сейчас она практически непрерывно бьется в истерике, так как у неё подходит время кладки.
— То есть наш хитиновый паладин скоро станет папой? Надо будет его поздравить… — По взгляду Коновалова я понял, что ляпнул чего-то не то. Причем сильно не то!
— Хорошо, что Жажа здесь нет. За такие слова он мог бы и убить раньше, чем сообразил бы, что ты не издеваешься, а видимо просто не в курсе. — Напарник разумного жука отложил ложку, внезапно потеряв аппетит. — Женщины в этом чертовом мире не способны родить. Стоит начаться средним стадиям беременности, и прана пожирает плод.
— Я не знал… — Только и оставалось ответить мне. И порадоваться, что Жаж действительно отсутствует в зоне видимости и слышимости. Сложно представить чувства, которые он должен испытывать сейчас, но если они хоть чуть-чуть напоминают человеческие — быть бы мне битым. Как минимум. Возможно, потом разумному жуку и стало бы стыдно за свой срыв и акт агрессии по отношению к искренне заблуждавшемуся человеку, но это вряд ли могло облегчить состояние пациента отделении экстренной хирургии или скрасить вечное пребывание на местном кладбище.
— В случае с яйцекладущими все даже хуже, чем с млекопитающими. По крайней мере, наши зародыши еще остаются недостаточно развитыми, чтобы считаться чем-то большим, чем просто чуть-чуть оформившаяся группа клеток, а вот у них процесс заходит куда дальше, вплоть до формирования скорлупы, и матери изменение своего состояния отлично чувствуют. — Каждый раз, когда я думаю, что Тартар уже открыл мне самые ужасные грани своей природы, наружу вылезает очередная гнусь, еще более мерзкая, чем предыдущая. Теперь у меня есть уверенность только в одном. Создатели этого чудовищного места заслуживают уничтожения. Возможно даже поголовного, если среди них нет каких-нибудь диссидентов, давно и прочно разругавшихся с остальной частью данной расы. — По статистике самый большой процент самоубийств у нас в городе наблюдается как раз среди обитателей Муравейника. Ну, если считать суицидом в том числе и систематическую охоту на развитых химер вкупе с попытками прорваться к расположенным в руинах алтарям переноса со всеми своими накоплениями праны.
— Так понимаю, сородичи Жажа размножаются не особо быстрее людей? — Этот вопрос и правда был мне давно любопытен, как один из важных аспектов мирного сосуществования двух таких разных рас. — Иначе вряд ли бы они так убивались, от природы привыкнув к мысли, что детская смертность процентов в тридцать, шестьдесят, а то и все девяносто девять — вполне нормально…
— Не знаю, если честно, — пожал плечами Коновалов. — Это тебе надо бы с Семкой Живодером поговорить. Ну, помнишь я про своего знакомого микробиолога рассказывал? Пусть он больше на изучении праны и всяких мутантов повернут, но и в таких вещах наверняка разбирается.
— Хм, а что надо сделать, чтобы попасть к нему на прием? — Культурный отдых в виде беседы с настоящим ученым должен был послужить неплохим способом скоротать время между выездами. И к тому же не сильно обременительным для имеющегося бюджета.
— Семка вообще-то совсем не того полета птица, чтобы заранее записываться к нему на прием. Науку у нас уважают не настолько сильно, чтобы нормальные средства ученым выделять, — отмахнулся Коновалов, вновь берясь за ложку. — Просто поймай его в местной школе между занятиями или сразу после них, он там для выходцев из малоразвитых миров анатомию и основы первой помощи преподает, чтобы хоть как-то прокормиться.
