– А чем лично вас беспокоит случившееся? – в лоб спросил бывший детектив. – Что всего интереснее?
Зацепин как-то глупо посмотрел на Дорожко и повернулся обратно к лобовому стеклу.
– Конечно, беспокоит, дружище, – дед нахмурился. – Я много лет занимался и продолжаю работать нац одной большой проблемой. Задачи ставились ещё при СССР. Страны нет, а цели остались. Даже, наоборот, приобрели новые яркие оттенки. – Он вздохнул, покосился на Глеба. – Нельзя пока, сынок, больше говорить, вот приедем и пообщаемся… Нельзя…
Напротив Красной площади снова сдавило грудь, и Глеб машинально поправил показавшийся из-под расстёгнутой пуговицы каменный амулет Стояна. Это движение не ускользнуло от всевидящего взора деда:
– А это что ты за висюльку приделал, – улыбнулся Дорожко, а Зацепин резко обернулся и впился глазами в кулон.
– Знакомый один в изоляторе подарил, не пойму, что за минерал…
– А крестик твой где?
– У меня отродясь не было, дядя Юра, путаешь ты…
– Наверно…
На улице сквозил холодный порывистый ветер. Солнечные лучи вяло просачивались сквозь плывущие по небу осенние облака – тяжелые, будто надутые твёрдой ватой. Где-то за Садовым кольцом грохотал гром и били молнии – били необычно сильно для этого времени года. Машина нырнула в подземную парковку, отнюдь не платную, а больше похожую на гараж специального назначения.
Корчагин вышел в тусклый подземный бункер, сглотнул, – у него сразу заложило уши. Необычное давящее ощущение в районе затылка и наползающая слабость породили желание побыстрее выбраться к свету. Слой пространства вокруг был энергетически сбалансирован. Великий Энергетик ощущал повышенную плотность воздуха. Когда он нырнул сознанием на тонкий план, то стало понятно, что краски вокруг совсем не живые. Будто неизвестный художник забыл краски и выполнил работу простым карандашом.
К большому удивлению, лифт поехал не вверх, а вниз, но лишь на один, максимум два этажа. Глеб оказался в довольно странной комнате, стены и потолок которой были покрыты позолотой. Из мебели кожаный чёрный диван, стол и огромный телевизор. Моголиняну стали «сверху» приходить картинки грядущего. И в этом близком будущем он видел себя в золотой клетке. Предвидение дело сложное, и ни один ясновидящий не знает точно, что именно случится. Можно лишь предугадать, что может случиться – и с какой долей вероятности. Чем сильнее «оператор», тем больше вероятностей он видит. А чем опытнее, – тем точнее предсказывает варианты.
Зато сейчас Корчагин смог легко просканировать и водителя, и Зацепина, и Юрия Владимировича. Жига впервые осознал, что там, за пределом яви, в «пещерных» книгах, выведших его на новый виток развития, было не только знание. Была ещё воля и единение с прадедами, которые позволили ему сейчас не сломаться. Он видел их всех как на ладони – три фишки, которые ему необходимо убрать с игрового поля. Старый «конторщик» дядя Юра был, скорее всего, Кощеем. Сильным энергетическим Проводником, давно служившим силам тьмы. На тонком плане от него шла огромная труба, беспрерывно качающая энергию явного мира в миры пекельные. Не им ли заняться первым? – мелькнуло в голове. Водитель – слабый нелюдь, Зацепин – «Бес смертный» и достаточно сбалансирован, но против моголиняна абсолютно беззащитен. Как же много о человеке записано в его силовом поле или, как принято ещё называть, ауре.
Дорожко скривился.
– Быстро ты ориентируешься. Убивать я не люблю, – скорее шипел, чем говорил он. – А однажды всё-таки пришлось убрать дерзкого паренька – уж слишком цепко тот пытался перекрыть мои силовые потоки, так что не советую, сынок. – Серые глаза поблескивали от контактных линз.
«Да, да, конечно, Мистер тьма», – слова бывшего детектива звучали убийственно-равнодушно, и на лице затвердело спокойствие и уверенность.
– Я думаю, что имею право на некоторую откровенность, – продолжал старик.
– Кто ты? – гаркнул Глеб.
– Не ровня тебе, – дед присел на диван. – Полагаю, мы не станем обсуждать меня в связи с полной бесполезностью этого занятия.
Василий Зацепин присел рядом и положил ногу на ногу. Водитель остался вне комнаты. Предпринимать попытку к освобождению не имело смысла. Надо было дождаться главного и в разговоре попытаться вытащить из него информацию.
– Прекрасно, – оживился Корчагин. – Идею обсуждать меня с упырём, на старости лет сошедшим с ума, и его выродком-недоноском я не поддерживаю… Только оставьте дешевые комедии. Перейдем к делу…
Краем глаза моголинян уловил проскочивший по Зацепину испуг и заметил, что Юрий Владимирович не совсем так уверен в себе, как минутой раньше.
– Мы – Посланцы. Мы почти не обладаем возможностями, выходящими за рамки обычных человеческих сил. Мы вынуждены подстраиваться…
– Вот и зови того, кто тебя послал ко мне! – почти срываясь на крик, сказал Великий Энергетик, но острая боль оборвала его на полуслове.
– Я же предупреждал, не стоит слишком сильно расходиться, Глеб.
– Полагаю, вы все не случайно оказались рядом со мной, и этот, – Жига ткнул пальцем в Василия, вероятно, сменил тебя на посту…
– Это так, – ответил Зацепин…
