Вдоль одной из стен шахты, тронутой многолетним грибком, спускалась вертикальная ржавая лестница. Снаружи глухо хлопнул по барабанным перепонкам выстрел, как будто кувалдой ударили по прокатному листу. Глаза постепенно стали привыкать, зрительная адаптация сработала довольно быстро. Корчагин краем глаза заметил, что почти у самой воды на краях шахты стоят стопорные анкера для лифтов. Точно! Это этаж минус один! Не задумываясь, Глеб стал карабкаться вниз по железным прутьям, про себя считая количество перекладин. Пятнадцать, шестнадцать… пятьдесят три, пятьдесят четыре… Вот он, родимый… Проход внутрь объекта.
«Здесь, действительно, хорошо только умирать и воевать», – подумал Жига, разглядывая неласковый пейзаж медленно, словно при проявке. Провода, висячие кабели, железный мусор и чуть дальше кромешная тьма.
«Спускаться они смогут только по одному», – размышлял дальше Глеб, это мне на руку. Один на один, любой из солдат… простите, светлые Боги…
Первые бойцы были уже в будке. Эхом отдавались каждый звук и каждое слово.
– Корчагин, я тебя динамитом сейчас закидаю и пойду водку пить за упокой твоей беглой души, – рявкнул сверху майор.
– Вот там и встретимся, старшой. Тебя за нарушения приказа не больно зарежут, – съехидничал бывший детектив.
Энергетик уловил, что, несмотря на корку жестокости и приступы нахальства, покрывавших солдатские души, некоторые бойцы не разучились видеть светлое. Испытания не калечили людей. Они являлись лакмусовой бумажкой, позволяя извлечь на поверхность суть человека, при обычной жизни спрятанную, неизвестную не только окружающим, но и самому счастливому или несчастному их обладателю. Слава Богу, при всей жгучей ненависти к этой стайке людишек, к этому воплощению тысячелетнего Зла, Жига ещё не разучился видеть в каждом человеке частичку Света.
Прошло десять минут томительного ожидания. Бойцы напряженно переговаривались, кто-то даже пытался подшучивать. Лязг затвора, и кто-то начал карабкаться вниз.
– Орлов следом прикрывай, – скомандовал майор и доложил кому-то по рации:
– Начинаем, Яков Семёнович!
– Игрец на месте, – принял к сведению Глеб. – Сам – силища, Боже упаси, да с ним, верно, ещё полдюжины магов да энергетиков.
Теперь Корчагин считал чужие шаги по ступеням. Когда оставалось около десяти пролётов, Великий Энергетик произвёл такое мощное воздействие, что солдат, соскочивший с лестницы, глупо, по-детски заморгал глазками и попросту забыл, где он и как его зовут. Второй боец, которого майор назвал Орловым, приняв часть излучений тонкого плана, стал возвращаться наверх, не обращая никакого внимания на матерную ругань командира.
Корчагин аккуратно забрал автомат, каску с фонарём, зажигалку и ласково похлопал бойца по плечу:
– Давай дорогой мой, забирайся наверх, что ты маленький мой, в колодце забыл?
Парень в ответ тоже обнял Глеба, прижался к нему и со слезами на глазах последовал примеру своего напарника Орлова.
Голос майора становился тише с каждым шагом, моголинян бежал по длинному коридору рукотворной горы навстречу своему року.
Внутри пирамиды было холодно, но сухо. Корчагин, согнувшись в три погибели, втиснулся в жалкое подобие комнаты, используемой в советское время под склад. На каменный неровный пол Жига набросал небольшие досочки из сломанных ящиков. Через две минуты ближе к середине этого каменного логовища метался костерок. Нужен был обогрев, чтобы оттаяли скрюченные замёрзшие пальцы. Но главное – Великому Энергетику требовался «живой» огонь. Стихия, которая отвечает за передачу любой информации. Для чего это ему было нужно, он объяснить вряд ли бы смог. Сейчас настоящий Глеб находился в своём солнечном сплетении и слушал небесные команды Творца, пришедшие к нему через его бессмертную душу.
В эти мгновения, оцениваемые сознанием как самые важные, в голове Глеба с калейдоскопической быстротой проносились грядущие варианты развития событий. Среди ненужных отражений Альности, Энергетик смог вытащить то одно, самое важное, которое кто-то бросил, как спасательный круг. Перед ним ярко и отчетливо возникла голограмма карты внутреннего устройства пирамиды. Портал находился буквально в десяти метрах от него, только за двумя толстыми стенами. Глеб улыбнулся, вспомнив детский журнал с нехитрой игрой-головоломкой «Найди выход».
Внутри пирамиды находилась разветвленная система ходов различной длины, ширины и высоты. Некоторые туннели были чисто символическими, как-то связанными со звёздами. Вход, через который Жига попал в пирамиду, был искусственно прорублен в каменной кладке.
