Через минут двадцать моголинян встал и двинулся вперёд. Говорить с ним было делом бесполезным. Глаза помутнели, ноги сами передвигались, следуя указаниям невидимых поводырей. В этот день до самых сумерек путники, минуя все проезжие дороги, шли лесом по усыпанным сосновыми иголками тропам. Тропы сменялись полями, огибали деревушки, лезли то вверх – не очень круто, то незаметно падали вниз. Лес же делался то гуще, то реже. Несколько раз приходилось выбираться на открытое место, пересекать дороги и искать мосты через реки. Когда до кромешной тьмы оставалось каких-нибудь тридцать минут, под ногами забархатился густой мох и начало влажно хлюпать верховое болотце. И вот, наконец, хозяин леса распахнул свои владенья, и сквозь просвет желто-зелёной рощи перед Глебом во всей красе распахнулся глубокий обрыв, на который Денис сразу вознамерился поближе взглянуть. Днище оврага венчала достаточно широкая река, которая не оставляла даже призрачного шанса на пешую переправу.
– Надо искать переход через овраг, – констатировал Жига.
– Ты уверен?
– Да, гора тянет меня к себе. Осталось не более пяти километров. Мы почти на месте.
– Надо хоть костёр разжечь, – предложил Чувилов.
– Надо, – ускоряя шаг, бросил Глеб.
– Ты куда погнал? – не поспевал за товарищем Денис.
– Тсссс, тише, – присаживаясь на корточки, насторожился Энергетик.
Следователь машинально последовал его примеру, вглядываясь в ту сторону, куда было направлено пристальное внимание Корчагина.
– Ты что там увидел, Глеб?
– Вон видишь, косуля…
– Тьфу ты, напугал, Леший, – выдохнул капитан, – у тебя ружья нет. Я в рюкзак к твоим книжкам кусок сала бросил, воблу и сухари…
– Ты что думаешь, я её зажарить собираюсь? – еле сдерживал смех Энергетик. – Понимаешь, в сложных ситуациях Род и природа посылают нам подсказки, их надо просто осознать, настроиться на другую волну и почувствовать единение с миром. Такие сигналы мы часто получаем от маленьких детей, животных, птиц, природных стихий…
Косуля постепенно стала удаляться, и Глеб, сделав знак другу, пошёл за ней. Двигаясь вдоль обрыва, они вошли в лес. Удлинившиеся тени деревьев свидетельствовали о наступлении вечера. На пути пришлось преодолеть густую, высокую чащу. Животное иногда останавливалось, настороженно вертело головой, но людей не замечало. С каждым метром чувство легкости и свободы движений усиливалось. Глеб остановился и обвел взглядом деревья, любуясь их красотой. Он наблюдал фиолетовое свечение с редкими белыми вспышками света вокруг каждого растения. От небольшого ручейка исходило голубое мерцание, наполнявшее душу неизъяснимым спокойствием. Вдруг отчего-то накатила тяжёлая сонливость. Энергетик уже не смотрел на косулю, которая осталась в стороне от тропинки.
Впереди, у поворота, он увидел человека в белых одеждах. Образ старца сразу напомнил ему о карте с расположением пирамид. Жига извлёк из внутреннего кармана сложенный листок, полученный в деревне от Дугини.
– Я уже был в этих краях, Дэн…
– Когда?
– В детстве меня матушка отвезла сюда к старцу, я перестал родного тятю узнавать. Потом этот старец передал мне карту и письмо. Вот эти бумаги…
Денис чувствовал тяжесть в ногах, и мысли сковывала постоянная зевота. При взгляде на листки из древних рукописей виски сдавило резкой болью.
– Убери, Глеб, не выдерживаю я. Голова раскалывается… – при этих словах Денис отвернулся от Энергетика и остолбенел. – Смотри, – тыкая пальцем в белого Волхва, прокричал следователь.
Охваченные радостью, без всякого страха, ребята ускорили шаг, решив заговорить с дедушкой: Глеб не знал, что скажет ему, но не сомневался, что нужные слова придут сами собой. Вдруг, к их крайнему удивлению, Старец пропал из глаз. В этом месте от дороги отходило ответвление, ведущее вниз, к реке, но там тоже никого не было видно. Корчагин пустился бежать вниз по главной дороге и через сто метров уткнулся к маленький охотничий домик.
– Ну, что я тебе говорил. Косуля и дедушка к ночлегу нас вывели, – обернулся к Денису Энергетик.
– А старик куда делся?
– Скорее всего, это был фантом, – предположил Глеб.
– Расскажи кому, в психушку определят моментально… – пробормотал Чувилов.
В домике было всё, чтобы переночевать, укрывшись от непогоды и дикого зверя. Посередине избёнки была выложена маленькая печка, которую кто-то в народе обозвал «каменкой». В углу аккуратно сложенным овалом красовались берёзовые дрова. Через двадцать минут тепло нежно прогнало мёртвую сырость, и комната наполнилась приятным с детства запахом горящих дров.
