На сей раз я сама его поцеловала, потому что больше не могла находиться в бездействии. И целовала так, будто больше никогда такого шанса у меня не будет. Теперь я не собиралась отпускать его хоть на миллиметр. Мне оказалось мало поцелуев. Мало объятий… Мне хотелось всё и сразу.
И, если честно, это было взаимно. Потому что таким Тимура я ещё не видела.
Раньше он всегда был хозяином положения… всегда знал, что делает, и никогда не позволял процессу пойти на самотёк. А сейчас… он, как и я, попросту отдавался этому обоюдному сумасшествию. Нас обоих палило странным желанием обладать. Мысли ушли, остались одни инстинкты и дикие чувства.
Я никогда не думала, что могу с такой лёгкостью сорвать с кого-то рубашку. А оказалось, что нужно всего лишь посильнее рвануть, и все пуговицы тут же разлетятся в разные стороны. Что стало с моим платьем даже представить страшно, потому что сквозь пелену жажды я точно слышала треск рвущейся ткани, а после этого горячее тело Тима стало ещё ближе, и я почти сошла с ума.
Дальше хуже…
Если б мне хватило сил порвать его джинсы, я бы и это сделала, но… ткань оказалась гуда более прочной, и благодаря этому только они и остались целы. Всё остальное было уничтожено.
Меня накрывало дикими эмоциями, да так, что передать невозможно. Когда мир вокруг просто уплывает, когда нет ничего важного, кроме человека, в чьих объятиях ты тонешь. Это было настолько странно и ярко, что сознание просто померкло, оставляя вместо себя только дико обострённые чувства.
Я помню, что укусила его за шею… да так, что из маленькой ранки показалась кровь. Но на это никто не отреагировал. Объятия были грубыми, прикосновения обжигали, а движения наших сплетённых воедино тел, казались такими правильными, такими чёткими, что все мысли покинули голову окончательно.
Когда эта дикая сладкая пытка закончилась, я ещё долго не могла отпустить его от себя, крепко обхватив ногами. Мы дышали прерывисто и как-то надрывно, а сердца стучали так, словно могли выпрыгнуть. Было очень хорошо и спокойно просто прижиматься к такой родной и тёплой груди, перебирать пальцами спутавшиеся светлые волосы… и молчать.
Я почувствовала, что он касается губами моей шеи, медленно продвигается выше, к уху…
— Рина, — прошептал он, крепче прижимая меня к себе. — Как видишь… мне совсем не нужно прибегать к грубости… у меня другие способы приручения.
В этот момент весь ужас происходящего навалился на меня огромной каменной глыбой.
Да как вообще я могла совершить такую глупость?!
Попытавшись отстраниться, я стала отталкивать его от себя, но отпускать меня никто не собирался.
— Тише, детка, — сказал он с усмешкой. — Ещё минуту назад ты сама меня держала.
И тут у меня неожиданно включился здравый смысл. Хотя, скорее я просто почувствовала неладное, потому что в следующую секунду перестала вырываться и со странной надеждой уставилась на Тима. От такого взгляда он даже опешил, но язвить не стал.
— Всё потом, Тим. Скажи… Прошу, скажи, что мы предохранялись! — голос мой был бесцветным и тихим, потому что я уже знала ответ. А по странному шоку в его глазах тут же поняла… что он будет отрицательным. — Скажи! — закричала я.
— Я — идиот! — выдохнул он вместо ответа.
— Да кто бы сомневался! — воскликнула я, выползая из кольца его рук. — И я — дура! Да, правду говорят, «два дебила — это сила».
Я металась по гримёрке, пытаясь найти свою одежду, а в голове пульсировала только одна мысль: "Что же мы наделали?" Тим не мешал, и сейчас показался мне таким поникшим, что я тут же пришла в себя от странной паники. И в голове появилась самая ужасная мысль за весь день…
Ведь у произошедшего здесь, могут быть такие последствия, что мало не покажется никому.
— Тварь! — закричала я, неожиданно для себя самой поддаваясь собственной панике. — Ты же спишь со всем, что шевелится! У тебя же болячек там по любому целый вагон! Спид? Сифилис? Твою мать, Тимур, если ты меня чем-нибудь заразил, я придушу тебя собственными руками!
— Не гони! — воскликнул он в ответ. — Нет у меня ничего такого!
— Не верю! Я тебе вообще не верю! — меня понесло так, что уже было не остановить. И только остатки здравого смысла позволили всё-таки натянуть одежду, и быстро отсюда убежать! Оставаться наедине с этим… даже не знаю, как его теперь назвать… было выше моих сил.
Он не пытался меня задержать или остановить. Просто сидел и молча наблюдал за моими метаниями. Я же была даже благодарна ему за это, и только оказавшись на прохладной улице, смогла вздохнуть чуть спокойнее.
Потом было душное такси, вход в подъезд, дверь квартиры… И слепой автопилот, на котором я передвигалась. Мысли в голове отсутствовали — я все прогнала, решив, что сейчас не в состоянии принимать здравые решения. Единственное, на что оказалась способна, это забиться в угол и тихо разрыдаться. От жалости к себе, от обиды на свою глупость и от странной пустоты из-за очередной игры Тимура, в которой я снова оказалась проигравшей.
