— Рин… — попытался начать Тимур, но я поспешила его остановить и заговорила сама.
— Подожди, — перебила, не поворачиваясь. — Предлагаю перемирие. Думаю, ты уже всё мне доказал, а если нет, то пожалуйста, давай в будущем будем ограничиваться только словами. Ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь, я тоже давно успела убедиться, что ты меня искренне ненавидишь. Но ради группы мы должны научиться вести себя друг с другом терпимее. И ещё, последние события выявили, что нам нельзя находиться слишком близко. Не знаю, что происходит с тобой, но у меня просто "сносит крышу" и я сама не ведаю, что творю. Ты для меня, как личный галлюциногенный наркотик. И этот факт меня несказанно бесит. И ещё… если ты согласен на мир, то у меня будет к тебе одна единственная просьба.
— Какая? — спросил Тим совершенно бесцветным голосом.
— Сущий пустяк. Я хотела сдать анализы на всякие возможные болячки, которые могла от тебя подхватить, но прошло слишком мало времени, с момента предполагаемого заражения. Поэтому, прошу, чтобы их сдал ты… Это анонимно.
— Рина, я уже говорил, что чист! — его голос стал больше похож на стон безысходности. — Но если для тебя это настолько важно… Хорошо. Завтра же всё сдам. И как только будут готовы результаты, обязательно их тебе предоставлю.
— Спасибо, — проговорила, опустив глаза. Отчего-то именно в этот момент мне стало стыдно перед ним за такую просьбу. Но по-другому я попросту не могла.
— Хотел сказать, что таких проколов со мной ещё ни разу не было. Я всегда знал, к чему приводят незащищённые связи и никогда таковых не допускал. А тогда… — он глубоко вздохнул. — У нас обоих сорвало крышу, и если ты помнишь… было совсем не до предохранения. Прости.
От этого заявления я мигом пришла в себя. Ведь таких искренних извинений от Тима мне слышать никогда не приходилось. Но ответить ему уже не успела. Как только прозвучало последнее слово, он развернулся и вошёл в студию, оставляя меня медленно приходить в себя.
Странно получается, но мирно общаться мы можем только после больших потрясений. Ведь в прошлый раз в подобном тоне мы говорили на моём балконе, после того, как его игра оказалась раскрыта и доиграна. В такие моменты мне начинало казаться, что он не такой уж и негодяй. Хотя, обычно, он быстро исправлял это мнение в негативную сторону.
После этого разговора стало немножко легче. По негласной договорённости и такому же согласию мы старались по возможности друг к другу не приближаться. Говорили редко, только если это было необходимо, наедине не оставались. И мне даже начала нравиться моя работа.
Да и в тьме личной жизни начали появляться просветы.
Через три дня после нашего знакомства Фил смущённо пригласил меня составить ему компанию в осмотре клуба, в котором вскоре должно было состояться наше выступление. И, естественно, я согласилась. Всё ж, какое-никакое, но разнообразие.
Мне нравилось разговаривать с ним. Пару раз я оставалась после репетиций, чтобы помочь ему с некоторыми документами. Почему-то рядом с таким простым и понятным Филиппом чувствовала себя очень комфортно. А когда он смущался, заметно краснея — я буквально млела от восторга.
Наверно, после той закалки, которую устроил мне Тимур, любой более ли менее спокойный вежливый парень покажется верхом совершенства. А Фил был ещё и симпатичным. В общем, я ничего не имела против дружбы с ним, хоть и знала, что он рассчитывает на более близкие отношения. К сожалению, к этому я оказалась не готова. Пока.
Катя, наконец, закрыла свою сессию и получила долгожданный академ, и теперь всё больше просиживала в пределах квартиры, в компании своей извечной спутницы — электронной книги. Мы прекрасно ладили, а периодически забегающий в гости Феликс вносил в нашу тихую домашнюю жизнь немного своего взбалмошного разнообразия.
Жаль только, что эта тихая идиллия продолжалась совсем недолго, и закончилась столь триумфально, что ввела в состояние шока даже меня. И случилось это снова в день очередного концерта.
Наше прошлое выступление на самом деле оказался очень даже успешным, поэтому договориться об очередном, для Филиппа не составило никакого труда. Его назначили на последнюю субботу сентября, и оно должно было состояться в одном из самых популярных клубов города.
В общем, сегодня мы учувствовали в каком-то странном музыкальном мероприятии, где помимо нас должны были присутствовать ещё, как минимум, пять молодых групп. Меня это ни капли не смущало, даже совсем наоборот. Как только я узнала, что это своеобразный конкурс, тут же пристала к Леру с просьбой помочь мне с песней. Поначалу он даже не поверил, что я способна что-то написать, но когда продемонстрировала скептично настроенному гитаристу свои наработки, он оказался приятно удивлён, и даже заставил показать это ребятам. В общем, моё творение немного переделали, кое-что изменили, и получилась вполне готовая песенка, которую Лер решил сегодня сыграть последней, обозначив как премьеру.
