Славно! Нарабатываю репутацию в школе. Интересно, только за организацию чаепития меня так подняли? Или есть ещё за что? Хотя членство в закрытом клубе всегда ценилось, а я туда влез мало того, что первым среди первокурсников, так ещё и самым ускоренным образом. Не совсем понятно нужно оно мне или нет, но скрывать не буду — приятно!
Однако пассаж о том, что могу работать разъездным торговцем скорее издёвка. Не могу представить себе волшебника в мантии, с волшебной палочкой и продающего домохозяйкам всякие зубные щётки со стиральным порошком.
В понедельник, после вечеринки я задумался — скоро Хеллоуин, наверное, с троллем и спасением Грэйнджер из девчачьего туалета. Хотя много проще отловить Гермиону после уроков, а если она будет в растрёпанных чувствах, то успокоить и за ручку отвести на праздничный ужин. Обязательно этим займусь.
Но есть и другие дела, до которых всё никак не дойдут руки. Выручай-комната — одно из таких дел. Как туда добраться, я хорошо представляю, специально ходил на разведку на восьмой этаж. Там на стене висит гобелен, на котором мужик, вроде его имя Варнава Вздрюченный, учит троллей танцевать. Может я и параноик, но меня измена душит, что гобелен повешен не просто так, а для пригляда за возможными посетителями.
Да, у меня есть заклинание, под которым тебя не видят портреты. Но гобелены другое дело! Наверное…
Ещё один напряг — пока добираюсь до восьмого этажа, меня и без портретов многие могут увидеть. Разок-другой — ничего страшного, но потом начнут задумываться, чего мне нужно в отдалённом крыле замка. Опять же карта… Ни за что не поверю, что у Дамблдора нет аналога карты мародёров. Он спокойно может проследить мой путь.
Впрочем, я придумал обходной манёвр — если обращаюсь в котёнка, то на карте моя отметка именуется не «Гарри Поттер», а просто «котик». Лично на мародёрском экземпляре проверял, когда мистер Уиксон ходил в гости.
Идея проста — выхожу из нашей башни, в присмотренной нише перекидываюсь и в виде животного добираюсь до нужного места. Там трижды прохожу вдоль стены и смотрю — не откроется ли дверь. Ну и что, что в виде котофея? Вдруг сработает! По крайности, хоть проверю.
Как большинство тщательно продуманных планов воинских кампаний, мой провалился в самом начале. Перекидываюсь и спокойно иду по коридору. Вдруг слышу восторженный вопль: «Кися!» и три гриффиндорские девчонки, курса второго или третьего, несутся ко мне с явным желанием схватить и потискать.
Честно скажу — тут я запаниковал! С диким мявом взлетел по тяжёлой оконной занавеси под самый потолок и вцепился всеми четырьмя лапами. Глупые девчонки решили, что я не смогу сам слезть и устроили целое представление с воплями «кис-кис-кис», «иди сюда маленький, мы тебе нальём молочка» и «кто знает, чей котёнок?».
Не знаю, чем бы закончилось эта неловкая ситуация, но появилась миссис Норрис, кошка завхоза, а вскоре пришёл и он сам. Киска ловко залезла ко мне, стала успокаивающе мурчать и облизывать мою шёрстку. Я как-то сразу расслабился.
Добрый Филч выговаривал девчатам за то, что они испугали животное. Те возражали, отвечали, что хотели только погладить. Мы с миссис Норрис сидели наверху, на дубовом карнизе. И тут пришла профессор Макгонагалл…
Несколькими словами отправила девочек в башню, затем взмахнула палочкой и я спланировал прямо к ней в руки.
— Ну, кто тут у нас? Мальчик или девочка? Мальчик!
Мне удалось стоически перенести унизительный осмотр.
— Аргус, идите. Дальше я одна справлюсь.
— Чей это котёнок? Надо бы вернуть хозяину.
— Я, кажется, знаю, чьё это животное, и сама его отдам.
Завхоз ушёл вместе с кошкой, причём на прощание та мне что-то промурлыкала. Я же был поглажен, донесён почти до двери в Когтевранскую башню и усажен на подоконник.
— Мне кажется, — заявила Макгонагалл, — что отсюда котёнок сможет добраться до своего обиталища.
Я согласно мяукнул. Чисто машинально, мудрее было бы промолчать.
— И надеюсь, что больше не будет походов по коридорам, а особенно прогулок в Запретный лес. Там маленькие котята могут претендовать только на роль лёгкой закуски. Сейчас я не знаю, кто этот котёнок и чей он. Но при следующей встрече мне придётся начать официально с ним разбираться.
Не удержавшись, вновь уныло мявкаю. Профессор улыбается, снова меня гладит и уходит. А я обращаюсь в человека и возвращаюсь к себе в комнату, ещё раз убедившись в нежизнеспособности сложных планов.
На следующий день была Трансфигурация, и профессор Макгонагалл встречала нас сидя на столе в облике кошки. Тут обращение в человека показалось ярче и красочней, чем в фильме. Далее последовал рассказ о том, что самые сильные из нас могут стать анимагами.
— Кисками?! — не удержавшись восторженно воскликнула Ханна Аббот.
