— Что… что это значит? — Мои пальцы все еще терлись о ее киску, заставляя ее задыхаться.
Я никогда бы не подумал, что так получится, но ее невинный поступок заставил меня возбудиться до чертиков. Мне нравилось, что она могла перейти от признания в своих сексуальных желаниях и требования получить удовольствие к тому, чтобы вести себя настолько чертовски застенчиво, что едва могла произнести слово "оргазм", не покраснев.
— Блядь, Дани. Ты и вправду понятия не имеешь, не так ли? — Я прикусил ее губу, прежде чем снова отстраниться и посмотреть на нее. — Это значит, что ты будешь наслаждаться тем удовольствием, которое я тебе даю, пока не достигнешь вершины, — мои пальцы сильнее работали над ее намокшей киской, — Пока ты не будешь чувствовать только меня, мои пальцы на этой восхитительной маленькой киске и мой большой палец, играющий с твоим клитором, как с чертовой скрипкой. — Я продолжал тереть сильнее и быстрее с каждым словом, вылетающим из моего рта.
Я ввел указательный палец внутрь нее, потирая им о ее внутреннюю стенку, одновременно щипая ее клитор, зажав его между двумя пальцами, один из которых все еще был внутри нее. Это, казалось, сводило ее с ума. Ее киска спазмировала вокруг меня, сжимая меня ещё крепче.
Она закричала в экстазе, запрокинув голову назад и опустившись на спинку сиденья, так как удовольствие стало слишком сильным для нее. Я чувствовал, как дрожат ее бедра, как влага стекает по ее бедру, смачивая мои пальцы, образовав небольшую лужицу на стуле. Черт, я, наверное, нашел ее точку G.
— Боже мой! Леви, о… оно приближается.
— Конечно, котенок. Оседлай мои пальцы, двигай бедрами вперед-назад и испытай этот гребаный оргазм.
Ее рука, которая все еще была на моем запястье, сжимала его сильнее по мере приближения кульминации. Я не мог оторвать от нее глаз, видя, как она запрокидывает голову назад в наслаждении, рот слегка приоткрыт, грудь вздымается и опускается, одна рука обхватывает мое запястье, а другая сжимает край стола до побеления костяшек.
Я продолжал наблюдать за ней, завороженный реакцией ее тела на меня. Вдруг ее глаза нашли мои, и я почувствовал, что не знаю, как дышать. Ее рука переместилась с моего запястья на шею, она притянула меня ближе, пока наши рты не слились. Мы целовались, казалось, часами, пока она сходила от своего оргазма, и оба задыхались, когда отстранились.
— Как это было?
— Потрясающе. — Она вздохнула.
— Хорошая девочка. — Я поцеловал ее снова, просто потому, что мысль о том, что наши губы не соприкасаются в этот момент, сводила меня с ума. Я должен был быть рядом с ней, прикасаться к ней, чувствовать ее и пробовать ее вкус.
Медленно, потому что она была такой чертовски тугой, и я не хотел причинить ей боль, я вынул из нее свой палец. Моя рука проделала путь между нашими целующимися ртами. Я слегка отстранился от нее, и ее глаза открылись, впиваясь в мои. Я обмазал ее губы ее сладостью, и она открыла рот, засасывая мой палец между этими сочными губами. Я зарычал, прежде чем снова накрыть ее рот своим, пробуя ее на вкус. Она позволила мне взять поцелуй под контроль, и вскоре я заставил ее встать со стула и усадил верхом на свои бедра, прижимая ее нуждающуюся киску к моей растущей эрекции.
— Ты была чертовски совершенна, котенок. — Я прошелся поцелуями по ее челюсти и шее, посасывая и покусывая просто потому, что мог.
Она захныкала, ее руки блуждали по моим плечам, пробираясь под футболку, словно она умирала от желания коснуться моей кожи. Я уже не знал, играем мы в ролевые игры или нет.
— Это была мое вознаграждение? — прошептала она мне на ухо, заставив мой пресс напрячься.
— Да. — Мои собственные руки ласкали ее бедра, сжимая в ладонях ее попку, притягивая ее ближе ко мне.
— Но я не сделала ничего, чтобы заслужить это. — Она прикусила губу, невинно глядя на меня.
— Считай это своим приветственным подарком. Теперь ты моя.
Но когда я произнес эти слова, я не мог не желать, чтобы они были правдой. Ничего не мог поделать, но хотел, чтобы Дани действительно была моей.
Леви: Привет… У меня доставка пиццы для Даниэллы Вега?
Я: Поднимайся, я тебя приглашу.
***
Три коротких стука в дверь моей комнаты заставили меня поднять глаза от телефона. Как и каждый раз, когда мы с Леви собирались играть, я чувствовала, что мое сердце бьется быстрее. Это были не нервы, а просто предвкушение того, что, как я знала, будет весело и приятно. Мне нравилось, как он был вовлечен в этот маленький проект. Он никогда не заставлял меня чувствовать, что это одолжение, которое он мне делает, и всегда давал понять, что ему так же весело, как и мне.