— Эй, приятель, ты в порядке? — Я отошел от двери, пропуская его внутрь.
Когда он заметил наши с Дани наряды, он нахмурился и посмотрел туда-сюда между нами, а затем покачал головой.
— Мне следовало бы знать лучше, чем приходить к вам двоим без предупреждения. — Он пробормотал себе под нос, а я закатил глаза.
За несколько месяцев, прошедших с тех пор, как мы переехали в это здание, став соседями, я не мог солгать и сказать, что Кейн не знал о том, чем мы с Дани любим заниматься за закрытыми дверями. Он был свидетелем гораздо большего, чем следовало.
— Что случилось? — спросила Дани, присаживаясь на диван и снимая кофточку. Ее длинные каштановые волосы струились из него, гладкие и блестящие. Черт, я был одержим этой девушкой. Я сел рядом с ней и обнял ее за плечи.
Кейн вздохнул и сел на диван напротив нас.
— У меня к тебе просьба. — Простая просьба о помощи, казалось, стоила ему дорого. Он никогда не был из тех, кто просит о помощи, каким бы упрямым он ни был.
— Конечно, чувак, в чем дело?
— Ты знаешь моего друга Лахлана? — Я кивнул, он был с ним в футбольной команде, они оба познакомились на первом курсе и были как братья. Это не имело никакого отношения к тому, почему мне не нравился Лахлан. Я совершенно не завидовал их дружбе. — Он… у него есть преследователь. — Я нахмурился и переглянулся с Дани, не понимая, какое отношение это имеет к нам.
— Ох, черт, это ужасно. Он… он сейчас в опасности? — спросила моя девочка.
— Я не знаю. Я знаю только, что они начинают нападать и на его семью. Его отца положили в больницу. Чувак больше не может двигаться, они сломали ему позвоночник. — Дани вздохнула. — Он никогда больше не сможет ходить, и поэтому мне нужна помощь.
Ох.
Я знал, к чему он клонит.
За последние несколько месяцев, с тех пор как мы переехали сюда, я несколько раз видел, как она входила и выходила из квартиры Кейна. Они пытались прятаться, быть незамеченными, но у меня были глаза.
Кроме того, однажды я зашел к нему без предупреждения, чтобы вернуть ему кое-что, и застал их трахающимися на диване. Они меня не видели, и я исчез, как только понял, что происходит, но… да.
— Алессия. — Удивление светилось в его темных глазах, когда они встретились с моими.
— Кто? — спросил Дани, смутившись.
— Сестра Лахлана. — отрывисто ответил Кейн. — Мы… мы встречались друг с другом.
— О-о-о. — Моя девочка кивнула, и я почти видел, как в ее голове поворачиваются колесики, когда она позволяет тайным, запретным отношениям Кейна с сестрой его лучшего друга вдохновить ее на рассказ. Боже, я любил эту девушку.
— Да. Никто не знает, кроме вас двоих, разумеется. На нее напали три ночи назад, и с тех пор она живет у меня весь день.
— Боже мой, с ней все в порядке?
— Да, они просто немного ее напугали. — Его челюсть сжалась. — Но именно поэтому мне и нужна твоя помощь. Я хотел спросить, может ли она пожить у вас несколько дней, потому что я уезжаю из города на выходные, и я просто… я не могу взять ее с собой.
Я кивнул еще до того, как он закончил предложение.
— Конечно, чувак, все, что тебе нужно. У нас здесь достаточно свободных комнат, чтобы она могла остаться с нами, пока тебя не будет. — Дани тоже кивнула, сидя рядом со мной.
Плечи Кейна опустились в облегчении, и он кивнул в знак благодарности.
— Спасибо, парень. Я твой должник.
— Да брось, ты мне ничего не должен. Мы друзья. — заявил я, и это, похоже, застало его врасплох.
Его ноздри раздулись, а уголок губ, казалось, слегка приподнялся. Черт, это была улыбка? Кейн только что улыбнулся мне?
Не любитель демонстрировать привязанность, он встал и начал идти к двери. Я присоединился к нему, и он повернулся, еще раз поблагодарив меня, прежде чем выйти. Я закрыл за ним дверь и повернулсч к Дани.
— Ты это видела? Он улыбнулся мне! — Она усмехнулась и быстро кивнула головой.
— Да, малыш! Твой влюбленный мальчик улыбнулся тебе! — Она насмехалась, а я смеялся, прежде чем броситься к ней и повалить ее на диван.
Она улыбнулась мне, ее руки ласкали мое лицо тем успокаивающим способом, который знала только она. Я чмокнул ее в губы, не в силах сопротивляться.
— Итак, на чем мы остановились? — спросил я.
— Ну, кажется, я пыталась в чем-то признаться. — Ее руки крепко сжали мою эрекцию, вызвав у меня стон. — Простите меня, отец, ибо я собираюсь согрешить.
ГРЕБАНЫЙ КОНЕЦ (ИЛИ НЕТ?)