Затем он взял нож, который отложил ранее, и провел рукояткой по моим складкам. Я вскрикнула от удивления, и могу поклясться, что он ухмыльнулся под своей маской. Он несколько раз погладил меня ножом, а затем осторожно ввел им в меня. От шока я потеряла дар речи. Мой рот и глаза были широко открыты, когда я смотрела на черный предмет, который медленно вводился и выводился из меня.
— О-о-о, черт. — Я откинула голову назад и выгнула спину в восторге. Он был не таким большим, как член Леви, но все равно заставлял меня чувствовать себя наполненной. Не говоря уже о том, что осознание того, что он трахает меня рукояткой ножа, было настолько грязным, что у меня чуть глаза на лоб не полезли.
— Да, приятно, не так ли, котенок? — Он продолжал вводить и выводить рукоятку из меня, а мои бедра следовали за его движениями. Я рассеянно кивнула, забыв, что должна была его ненавидеть. — Используй свои гребаные слова, шлюшка. Что ты чувствуешь?
— Н-наполненной. О! — На этот раз он засунул его глубже, его темп становился все быстрее, издавая влажный звук каждый раз, когда он входил и выходил из меня. — Так хорошо, да! — стонала я, закрывая глаза.
Затем рука Леви оставила мои запястья и спустилась к горлу, сжав его настолько, что дышать стало трудновато. Мои глаза открылись, и я посмотрела на него, он казался в бешенстве. Его рука двигалась быстро, захватывая самую высокую точку рукоятки ножа, в то время как он жестоко трахал меня остальной частью. Я пыталась поцарапать его руку, обхватившую мое горло, боролась с ним, пока он доставлял мне острое удовольствие.
Мои стоны не вырывались изо рта, так как мои голосовые связки, казалось, были полностью раздавлены его крепкой хваткой.
— Блядь, я мог бы смотреть, как тебя трахают весь день. Твоя маленькая киска принимает это как профессионал.
Все еще трахая меня, его большой палец подкрался к моему клитору и стал давить на него. Мои глаза расширились от сильного удовольствия, которое я испытывала, и от того, что я даже не могла его озвучить, у меня началось головокружение. Глядя на его лицо в маске, точеную обнаженную грудь и покрытые венами предплечья, сгибающиеся от силы, с которой он хватался за нож, я больше не могла этого выносить. Я задохнулась от кульминации, которая настигла меня ни с того ни с сего, и слезы потекли по моим щекам.
Его хватка на моем горле ослабла, и мои всхлипы и крики наслаждения звучали вокруг нас. Но он не останавливался, продолжал трахать меня до самого оргазма, рукоятка издавала хлюпающий звук, когда входила и выходила из меня, точно говоря мне, насколько я намокла. Это было грязно, мерзко, непослушно… и мне это нравилось.
— Правильно, детка, дай мне этот оргазм. Ты моя. Твое удовольствие — мое. — Затем его рука полностью покинула мое горло и взялась за одну из моих сисек, играя с ней и пощипывая сосок.
Я зашипела, когда он вытащил из меня нож, завороженно наблюдая, как рукоятка блестит в свете городских огней, проникающих через эркерные окна. Он оттянул маску настолько, чтобы я могла видеть его пухлые губы, и поднес рукоятку, которая была внутри меня, ко рту, слизывая с нее мои соки. Я захныкала, чувствуя, как снова становлюсь влажной, несмотря на то, что только что испытала оргазм, потому что это зрелище было таким чертовски горячим.
— Я еще не закончил с тобой, котенок. — Я едва спускалась со своего кайфа, но каким-то образом его слова вернули меня в нашу сцену.
Я собрала все оставшиеся силы и ударила его босой ногой в грудь, застав его врасплох. Леви упал на задницу, а я, воспользовавшись этим, встала на колени и начала бежать в сторону спальни. Мои ноги были словно желе, поэтому я пошатывалась, опираясь на стены и мебель, чтобы удержаться на ногах. Как только я добралась до спальни и попыталась закрыть за собой дверь, Леви ворвался внутрь, схватив меня за волосы. Я закричала, но звук был быстро заглушен его рукой.
— О, ты хочешь играть жестко? Отлично, мы поиграем, котенок. — Он толкнул меня на пушистый ковер возле кровати и встал передо мной на колени. Я решила напасть первой и сорвала с него маску.
Наконец-то я смогла увидеть человека, в которого влюбилась за последний год. Его волосы были растрепаны от пота, щеки слегка раскраснелись, а глаза светились озорством. Черт, он был так красив.
Леви, держа меня за волосы, силой притянул мое лицо к своему, прижался своими губами к моим и вырвал у меня стон. Наши языки переплелись, облизывая и посасывая друг друга, а его свободная рука обхватила мою талию и притянула меня ближе к себе.
Затем, ни с того ни с сего и слишком погрузившись в нашу игру, чтобы думать об этом дважды, я отстранилась и дала ему пощечину с такой силой, на какую только была способна. Секунду мы молчали, его голова повернулась в сторону от силы моего удара, и я заметила немного крови, собравшейся в уголке его рта. Чувство вины сразу же охватило меня, когда я увидела потрясенное лицо Леви. Я подумала, что, возможно, я зашла слишком далеко и собиралась извиниться.
Но потом на его лице появилась злая улыбка, он оглянулся на меня и сказал: