— Ваше сердце, как мне кажется, мало чем может быть задето. Но я слышала, что и оно может быть уязвлено… — О, наконец-то, узнала о размолвке. Надо это использовать…
— Да? — Что самое удобное, мне даже особо не надо было изображать удивление. Ещё с той жизни я привык себя считать виноватым лишь в том, что САМ сделал что-то не так. Ударил кого-то, задел делом и прочее. Может, я даже тогда и не буду чувствовать в себе вину, но постараюсь ему компенсировать при возможности, чтобы у меня потом самого не было проблем. — И что именно вы слышали? — Но уж точно не за то, что кому-то то там кажется, что я в чём-то виноват. Тебе так кажется? Ну так утрись этим, мне плевать. Будешь лезть или искать проблем — получишь в рыло.
Конечно, здесь это было иначе. Кто я? Никто. Что такое род Малфой? В представлении не нуждается, думаю. И если они скажут, что я виноват — это будет реальностью. Реальностью, в которой я смогу выжить, только если буду знать заранее, что так и произойдёт или не допущу такой ситуации.
— Многое, мистер Адам. Но я полагаю, что вы слышали больше моего и не думаю, что могу утруждать вас уже известными вам подробностями. Простите, мистер Адам, я вынуждена вас покинуть. — Заранее подав знак своей подруге глазами, она нашла причину, уходя вместе с подошедшей девочкой, что тоже была мне знакома.
Уже не смотря вслед уходящим девочкам, я мысленно вычеркнул русских эмигрантов из списка возможных союзников и покровителей. А жаль, я вроде поддерживал с ними хорошие отношения. Но, как говорится — нет вечных союзников или противников, есть вечная выгода. Я был на подъёме? Было удобно со мной контактировать. Я оступился? Теперь можно понаблюдать со стороны, в случае чего помогая заинтересованным лица меня утопить. Классика…
Благо, что я этого ждал. Было бы глупо думать, что мне помогут только потому, что я когда-то помог этим девчонкам тогда, в трущобах. Эх, сколько времени с тех пор прошло…
Да, эти две ушедших были теми самими, что я повстречал после первой Инициации. Роза и София. Забавно, что имя первой такое же, как у той ненормальной. Хотя да, имя распространённое…
Встав, я поправил одежду, плавным шагом идя в коридор. Оставалось ещё несколько людей, что можно было бы навестить. Точнее… которых я хотел бы навестить, если бы не одна проблема.
Не могу сказать, что имею какой-то огромный или уникальный боевой опыт, но в той жизни бывая в разных ситуациях я научился смотреть на мир иначе, более осторожнее и на первый взгляд неочевидно. Обращать внимание на мелочи, на внутреннее, а не внешнее.
И хотя в этой жизни мне это помогало неплохо, порой вытаскивая из опасных даже для моей жизни ситуаций, в этой жизни я получил ещё больше странного опыта. Бои в том мире во времена Рима, другие миры и магические тренировки вкупе с дуэлями и ментальными упражнениями… всё это вкупе изменило меня так, что я теперь даже ходить стал по-другому, не говоря уже о другом стиле мышления. Но если закончить самовосхваления…
— И как давно ты понял, Адам? — Идя по коридору, по которому ходили редкие студенты, я чувствовал нечто странное. Зная о причине этого чувства, я нарочно свернул в заброшенные коридоры, зайдя в памятный по нашим с Розой встречам кабинет. Через некоторое время в кабинет зашла знакомая девочка с Райвенкло. Загвоздка заключалась в том, что сегодня целый день что-то мне казалось странным. И я решил подумать и посмотреть на мир вокруг — что же меня смущает?
Вскоре я понял — эта самая девочка передо мной, что имеет далеко не те повадки, что я помнил у неё по 1-му курсу. Не рискнув как-то выдать своего подозрения, я несколько часов за ней наблюдал, поняв — Роза. Только та так ходила, смотрела и прочее. Но зачем?
— Ты и сама знаешь ответ, Роза. — Неторопливо прогуливаясь по знакомому с 1-го курса кабинета, я про себя отметил, что рядом с Розой мысли появляются быстрее и активнее. Значит, даже если и буду с ней контактировать, надо аккуратнее с этим. — Как там Абраксас, отошёл от нашей последней дуэли?
— Брат дуется и говорит, что подобные тебе должны пресмыкаться у наших, у чистокровных, ног. — Двинувшись мне на встречу, она как бы вскользь намекнула: — Он настолько опечалился, что теперь не хочет тебя побеждать в честной дуэли.
— О как. Значит, дуэли на шпагах быть. — Залихватски пригладив большим пальцем несуществующие усы, я немного сожалел о том, что не могу посмотреть опять Репутацию. Она бы здорово мне помогла, имей я возможность знать, что ко мне чувствуют и как думают люди. Ведь хотя мои суждения были довольно реалистичны, я судил со своей колокольни, и эти дети… кто знает, как они себя в следующий момент поведут?
— Не на шпагах. Сомневаюсь, что он будет вообще сам иметь с тобой дело. — И, хотя я шёл быстро, пытаясь от неё ускользнуть среди столов и парт, она оказалось настойчивой, успев в смелом рывке через всю парту схватить меня за рукав мантии. — Но этого можно было бы избежать…
