Ужас. Паника. Растерянность.
А ещё стремление сбежать.
Ага, за спину Оливейра.
Кто ж ещё меня убережёт от самой себя?!
И при всём при этом непреодолимая тяга к тому, кого до этого ни разу не видела даже на фотографиях. Неспособность перестать смотреть в насыщенные карие глаза. Вдыхать пряный аромат снова и снова. Слушать хриплый голос.
Полная противоположность моему Огонёчку. Во всём. И безумно притягательная.
Впрочем, наваждение как резко нахлынуло, так и пропало.
Просто в один момент во мне будто что-то перещёлкнуло. Волчица ощерилась, и всё закончилось. Теперь рядом со мной находился обычный оборотень, каких вокруг много. Да, тяга к нему осталась, только приобрела иной оттенок. Признания. Но другого рода. Словно рядом со мной один из братьев.
Самое удивительное, что тот, кто меня сейчас тянул за собой в сторону виднеющегося впереди парка, тоже больше не выглядел заворожённым. Наоборот, хмурился, явно что-то обдумывая и решая для себя. Изредка он бросал на меня косые взгляды, нежно улыбался и отворачивался.
У меня же улыбаться не получалось.
Я просто шла следом, ожидая, когда мы остановимся.
И что тогда?
Как сказать тому, для кого ты, вроде как, стала центром Вселенной, что любишь другого? Более того, с самого детства. Что я уже тогда, как человек, выбрала его, а волчица лишь подкрепила этот выбор?
И как я только могла так вляпаться?
Правильно говорят, бойтесь своих желаний!
Да простит меня Луна, но лучше бы Оливейра не сидел там как остолоп, а просто утащил меня в наш номер или вообще сразу в Рио!
Раймон выпустил мою руку, только когда мы оказались в глубине парка. Вокруг, несмотря на утро, народа было довольно много. Кто-то бегал, кто-то гулял с детьми, другие — с собаками, даже влюблённые парочки мелькали то тут, то там.
Мы шли по извилистой дорожке и некоторое время всё так же молчали.
Волк южного клана первым нарушил тишину. Тяжело вздохнул, потёр лицо ладонью и:
— Я через неделю собирался жениться, — признался негромко.
— А я уже замужем, — ответила так же тихо, показав ладонь с кольцом.
Повисло очередное молчание.
Ну, да… Что тут ещё скажешь?
У меня не находилось нужных слов. У шедшего рядом, похоже, тоже.
— Он ведь тебя не признал парой ещё, да? — снова первым заговорил Раймон.
— Нет, — голос позорно дрогнул.
Как-то до этого момента я вовсе об этом факте не задумывалась. А ведь по меркам оборотней я действительно свободна. Это я его признала. Раф же…
Волчица внутри недовольно заворочалась, требуя исправить сию оплошность. И поскорее. Пока тот тоже кого-нибудь не встретил.
В груди резко похолодело, стоило только представить, что, в отличие от меня, у него уж точно нет иммунитета от подобной случайности.
И что я тогда буду делать?
Застыла на месте, глядя перед собой невидящим взором. А перед глазами все эти его многочисленные девицы замелькали.
— Эй, ты чего? — раздался над головой обеспокоенный голос моего спутника. — Ангелина?
— Я… — произнесла слабым голосом и посмотрела на оборотня.
Через завесу слёз он казался смазанным силуэтом.
Да и какая разница, если внутренним взором я всё равно видела совсем другого?
Одного рыжего и нахального с самыми красивыми бирюзовыми глазами.
— Прости меня, Раймон, — прошептала, отступая от него. — Я… Я не могу. Я… — перевела взор на кольцо, сжав ладонь в кулак, будто у меня его собирались отнять.
А мужчина передо мной вдруг как-то облегчённо рассмеялся.
— Хвала Луне, — произнёс он. — А я всё думал, как выкрутиться. Не плачь, ладно? — приблизился к растерянной его поведением мне. — Всё хорошо, — тепло улыбнулся и принялся пальцами стирать с моих щёк слёзы. — Мужа любишь, да? — прищурился, довольно улыбаясь.
— Да, — подтвердила, всё ещё не очень понимая, к чему он клонит.
— А я свою невесту люблю. И пару, — добавил многозначительно.
— Ты… её отметил?
— Отметил, — кивнул волк, выдержал паузу и добавил: — Наверное, мне стоит также сказать, что на меня не действует парное притяжение. Ну, в полной мере, — замолчал, давая мне время осознать сказанное им.
А я…
Чем больше вникала в суть его признаний, тем шире улыбалась.
— На тебя, так понимаю, тоже, — добавил утверждением.
— Гены, — пояснила как можно более обтекаемо, не вдаваясь в подробности наследственности. — Я вольна сама выбрать себе пару. Какую хочу.
Раймон вскинул брови в удивлении.
— Хм… — протянул, усмехнувшись. — А меня в детстве у отца забрали на откуп, и один фанатик вколол мне специальную сыворотку, — снова замолчал, ожидая, когда я переварю ещё одно неожиданное признание.
Фанатик… Тоже отец Селены?
Интересные подробности вскрываются…
— Забрали? Зачем?
— Долгая история, — поморщился Раймон. — Просто отец отказался помогать одному альфе, и тот решил добиться желаемого путём моей кражи. Ну и вот так… пошутил. Здесь тебе лучше вообще-то у родителей поинтересоваться произошедшим. Они же непосредственными участниками были. Твоя мать как раз и убила того фанатика.
Уставилась на него в шоке.
Моя мама? Кого-то убила?
Да ладно!
Не верю!
Кто угодно, только не она!
Наказать — да. Но убить?
Да ещё и отца дочери, пусть и приёмной?
Быть того не может!
