— Ангелина, — мягко укорила мама, но горящий алым пламенем взор говорил сам за себя.
Ну, вот…
И как с ними спорить?
— Но ты же ему скажешь, да? — попросила папу жалобным тоном и таким же взглядом.
Оборотень тяжело вздохнул и подошёл ближе, обняв и меня и маму одновременно.
— Куда ж я денусь, — прошептал тихонько с ласковой улыбкой.
— Спасибо, — отзеркалила его улыбку и обняла за талию, пряча лицо на груди самого замечательного, лучшего и любимого мужчины во Вселенной.
В итоге, я действительно просидела с мамой в их с отцом номере. До самого утра. Тогда и вернулся папа, забрав нас обеих с собой. В Москву. А Рафаэль… Долго родитель не хотел о нём разговаривать. Но в итоге я всё же вызнала.
Огненный волк не стал даже слушать что-либо обо мне. Более того, сам Совет тоже не состоялся. Оливейра отрёкся от статуса вожака огненного клана. К тому же, забрал у Верховного дозу сыворотки, что способна притуплять тягу к парным инстинктам. И уехал. И что-то мне подсказывало: это был слишком короткий пересказ случившегося… Но больше вытянуть из отца не удалось.
В сердце словно множество тупых игл воткнули, постепенно вонзая их всё глубже и глубже.
Почему я решила, что будет легко?
А ведь сам говорил, что не отпустит…
Обманщик!
Что ж… Ладно. Пусть так.
— Или я не дочь своих родителей! — прошептала с холодной усмешкой, сжимая ладонь с кольцом в кулак.
ГЛАВА 33
ГЛАВА 33
Ангелина
— Нет! — донеслось категоричное от мрачного Кирилла.
Демьян молчал, вертя в руках мобильник, и только хмурился.
Я же снова тяжко вздохнула.
Вот же упёртые!
Оба!
А ещё братья, называется!
А ведь такая идеальная возможность провернуть мою задумку, пока родителей нет.
А они…
К слову, с момента нашего расставания с Оливейра я успела уже и возненавидеть Рафаэля, и соскучиться, и обругать, и поплакать. И вообще…
В общем, это были самые жуткие недели в моей жизни!
Волчица ещё лишь подливала масла в пламя нашей тоски, отказываясь даже оборачиваться. Я вообще её слабо ощущала, словно та впала в спячку. Только родители заперли дома, не позволяя отходить от него дальше забора.
Забора, который поставили специально для обозначения моих границ!
Вот и кто они после этого?!
Нет, я их отчасти понимала. После моей попытки в первый же день сбежать в Рио, применив свой дар на охранниках, меня и дальше порога не пускали. А после вот дворик для прогулок организовали.
А потому обрадовалась их отъезду, словно ребёнок подарку!
Честно говоря, так толком и не поняла, для чего они полетели в Париж. Только уловила посыл о том, что там живёт сестра папы (сколько, интересно, ещё открытий семейных меня ожидает?), у которой недавно умер муж. Так и получилось, что меня оставили на попечение близнецов. Близнецов, которые отказывались уговариваться мне помочь!
Уже битых три часа ходила за ними хвостом, доставая своим нытьём. В итоге, братья привели меня к себе домой, на кухню, где предложили с чувством, с толком, с расстановкой привести доказательства целесообразности моего желания поехать к Оливейра.
И вот тут-то и случилась загвоздка.
Ну, вот что я им могла сказать, помимо, что соскучилась и желаю вернуть себе мужа?!
То-то и оно, что этого оказалось совершенно мало для того, чтобы и Кир, и Демьян прониклись моими страданиями.
Тут я их тоже понимала. Им же потом отвечать перед родителями, случись что. Да и в принципе, что из посёлка вывезли. А наши родители — не те, гнев кого стоило игнорировать.
— Ну, мальчики, ну, пожалуйста, — уселась перед ними напротив через стол. — Не могу я больше здесь торчать. Понимаете? И мы ведь ничего плохого не сделаем, — принялась вновь их увещевать. — Просто слетаем в Рио. Я поговорю с Рафаэлем. Всё.
— А ты уверена, что он ждёт тебя? — поднял свой взор на меня Демьян, будто в самую душу заглянул. — Прошло уже довольно много времени, а он ничего не сделал для того, чтобы тебя вернуть, — прищурился, крепче сжав в руках свой телефон.
Опустив взгляд, сосредоточила внимание на своих ладонях, которые сжала в кулак до оставшихся следов на коже от ногтей.
— Если и так… — голос позорно дрогнул. — Пусть он скажет мне это прямо в лицо. Ты же знаешь, я не из тех, кто станет уговаривать или закатывать истерики. Я просто молча уйду. Но я хочу знать. Не могу больше жить с этой неопределённостью, — на мгновение прикрыла веки, в очередной раз шумно выдохнув.
Ответом мне стало молчание. Братья хоть друг на друга и не смотрели, но была уверена, что мысленно вели свой отдельный диалог. Итогом этого стал мат Кирилла, который поднялся со своего места так резко, что стул, на котором он сидел до этого, с грохотом упал на пол.
— Я присмотрю за кланом, — только и сказал по итогу, одарил меня мрачным взором, а через секунду послышался шумный хлопок двери.
Демьян тоже ничего не сказал. И тоже одарил меня мрачным взором. А после поднялся из-за стола и направился к лестнице, ведущей на второй этаж.
— У тебя час, чтобы собрать, что нужно, — бросил приглушённое на ходу.
— Да! — выдохнула радостно, бегом отправившись домой, собираться в дорогу.
