А ведь так и умом тронуться недолго!
Ещё это её односложное “хорошо” жутко раздражать стало.
С другой стороны, в данный момент меня вообще всё подряд раздражало, поэтому поспешил вернуться к себе, пока сам же себя и не выдал, идя на поводу у собственных эмоций. Вот и провёл в кабинете всё оставшееся время, вплоть до момента выхода, прихватив с собой заказанное по моей просьбе.
Девчонка, пока мы ехали к пристани, молча смотрела в окно, по-прежнему игнорируя моё присутствие. И когда выбрались из автомобиля, который я оставил прямо перед яхтой, которой собирался воспользоваться, сосредоточила внимание на океане. При виде него на её лице воцарилось привычное умиротворение и скрытая радость.
Ну, хоть что-то, касательно Рязановой младшей, я мог предугадать со стопроцентной точностью!
— Поднимайся, — кивнул ей на трап.
Та безропотно подчинилась моему велению, легко взбежав на палубу, тут же встав у борта, с улыбкой глядя вниз на бьющие в него волны.
Дальше наблюдать за девушкой не стал. И без того было чем заняться. И только когда управление яхтой было переставлено на авторулевой, смог вернуться к ней.
Ангелина, подставив лицо ветру и прикрыв глаза, откровенно наслаждалась нашим плаванием и даже не заметила, кажется, моего близкого присутствия. А я просто стоял и смотрел. Снова и снова. И почему-то с каждой уходящей секундой казалось, будто та может стать последней. Наверное, именно потому так жадно впитывал в себя образ золотистых прядок, развевающихся на ветру.
И правда, солнечная.
— Не стоит так на меня смотреть, — произнесла, обернувшись ко мне.
Снова линзы надела. Странно, что вообще не заметил этой детали в её облике раньше. Уж что-что, а подобное сразу бросалось в глаза в таких случаях. Вот и цвет волос явно же изменила тоже… Воображение невольно принялось подправлять то, что было перед глазами, дабы стоящая неподалёку выглядела такой, какой родилась, без всех этих маскировочных заморочек.
— Так? — переспросил, сложив руки на груди, облокотившись бедром о перила. — Так — это как? — хмыкнул, прищурившись.
Волчица отзеркалила мою позу.
— Так, как смотрят порой другие мужчины. А уж как, вам виднее, — пожала плечами и снова вернулась к созерцанию горизонта.
— Например? — отозвался напряжённо. — Конкретнее изъясняйся, синьорита референт. Если есть что сказать — прямо говори. А нет — так лучше и вовсе молчи, — припечатал даже более сурово, чем собирался.
И сам не понял, что взбесило больше: то, о какой подоплёке сделал выводы самостоятельно, или же то, что она сравнивала меня с другими.
— Я — не эмпат, — пожала она плечами. — Потому и сказала, что вам виднее. Заодно и меня бы просветили.
Не эмпат…
Ха.
Какое занятное сравнение.
А глухое раздражение тем временем лишь усиливалось…
— Ветер холодный, — сменил направление разговора, снимая с себя пиджак. — Про тёплые вещи, о которых я тебе говорил, ты, видимо, вспомнить не удосужилась, — откровенно упрекнул, прежде чем укрыть хрупкие плечи.
Впрочем, избавился бы от этой части одежды и без обозначенного. И не только от пиджака. В голову приходил только единственный вариант, как бы избавить нас обоих от моего паршивого настроения.
— Мне не холодно, — склонив голову, снова пристально посмотрела в мои глаза. — И у меня в принципе нет тёплых вещей. Но за заботу спасибо, — ухмыльнулась, кутаясь в пиджак, и отошла от меня, взяв направление к носу яхты. — Хотя это лишнее.
— Про заботу ты явно преувеличиваешь, — бросил ей вслед. — О том, холодно тебе или нет, я тоже не спрашивал, — отвернулся от удаляющейся девушки.
Ещё с пару секунд вглядывался в тёмные волны, а после вернулся в рубку и поменял режим хода, остановив судно. Торопиться было особо некуда, так что, вернувшись на палубу, стянул с себя остатки одежды и нырнул как можно глубже. Не всплывал, пока в лёгких не запекло от недостатка кислорода. Частенько так делал. Как правило, это всегда помогало сконцентрироваться на том, что в жизни зачастую бывают и более важные моменты, чем выводящая из равновесия текучка… Но не в этот раз. Правда, преобладающее в эмоциях раздражение постепенно всё же утихло. Ещё бы до сих пор сохраняющаяся злость за выходку дочерей альфы клана серых волков спала — и вообще было бы замечательно. Однако последнее, скорее всего, ещё долго будет свербеть в моей голове, так что и не рассчитывал даже, что быстро успокоюсь по этому поводу. Близкое присутствие одной из главных виновниц содеянного тем более тому не способствовало. Но и избавиться от неё не мог. Не мог. Или не хотел.
И чего она сама не свалит?!
Жила же себе как-то предыдущие года…
К слову, о годах!
В документах Микаэлы Мартинс ей значилось двадцать три.
А на самом деле…
Ангелина Рязанова — несовершеннолетняя даже.
Бл*дь!!!
С другой стороны, если других это мало волнует, почему меня — должно?
И ещё… Я так и буду, как последний мудак, постоянно думать о девице, до которой должно быть абсолютно фиолетово?
Час уже плавания в атлантическом океане прошёл, а так и не перестал. Как итог, на борт яхты я вернулся ничуть не в лучшем расположении духа, чем покидал его.
